— Ей было больно. Очень. Она плакала.
— Кровь?
— Немного.
— Потом успокоилась?
— И на хрен меня послала.
— Думаю, ничего страшного. У всех все индивидуально. Но если хочешь, могу посмотреть.
— Мою жену? Ты? — мне как-то слабо представлялось, что один из моих друзей будет осматривать мою жену. Там.
— Иди в жопу, Мирон. Я тебе сто раз объяснял, что я врач. Не хочешь, позвони в другую клинику и запишись на прием. Могу дать номер хорошего гинеколога.
— Нет. Мы приедем к тебе. Как только Лика проснется, я наберу.
— Сегодня если что — воскресенье.
— Это моя жена. Можешь считать, что я при смерти.
Наумов в ответ лишь хмыкнул. Перебросившись еще парой фраз, я отключился и хотя бы по этому пункту я немного успокоился.
Осталось только уговорить Птичку поехать к врачу.
Если она отопрет дверь в свою комнату. Ну, не выламывать же мне ее? Хотя именно это я и хотел сделать, когда моя молодая жена сбежала от меня. Я хотел ее видеть и слышать. И хотел, чтобы она не боялась меня. И того, что произошло между нами.
Но воплотить свои желания мне не удалось. Пришлось отложить штурм из-за звонка, который заставил не только оставить Лику одну, но и вообще уехать из дома.
Звонила Эльвира. В слезах, в соплях. И истерика у нее была похлеще, чем у моей жены немного раньше.
Каких-то два дебила подрались около бара, разнесли все в щепки. А потом словно слетели с катушек и расколотили весь бар. Весь алкоголь, в том числе и элитный, превратился просто в груду стекла. Очень дорогого стекла.
А еще ранены два охранника и девушка. Не смертельно, но сам факт был не очень приятным.
К моему приезду дебоширов усмирили, и охрана утащила их с поля боя. Полицию без моего разрешения никто не вызывал.
Из присутствующих были только беспристрастный бармен Элвис с расцарапанной щекой и рыдающая Эльвира.
— Мирооон! У меня дочка и ипотекаааа!! Я не вытяну это всееее! — тут же запричитала девушка, размазывая тушь по щекам.
— Успокойся! Разберемся! — рявкнул я в ответ, оценивая размер ущерба и понимая, что Элька плакала не зря. Там столько убытков, что страшно было считать.
Я готов был убить этих ублюдков. Собственными руками.
А когда узнал из-за чего эти мудилы разгромили полклуба, чуть не задохнулся от ярости.
У меня руки тряслись. Я едва удержался от того, чтобы не расколотить уцелевшую половину клуба. И спустить все на тормозах не мог.
Два парня, вполне приличные на вид, подрались, потому что им заплатили. Вернее, заплатила. Одна белобрысая сука. Просто сначала набухала парней, а затем оплатила все это грандиозное шоу с одной целью. Выманить меня из дома. Оставить Птичку одну — это был ее план. А сама слиняла.