Неглубоко, но чувствительно. От неожиданности я уперлась руками ему в грудь. — Я все сделаю… Черт… Ты слишком узкая…
Было так необычно чувствовать его палец в себе. Это снова было пошло и откровенно.
И снова заставляло меня краснеть. И бояться неизвестности…
Ощущение, что его пальцы растягивают меня изнутри, были слишком яркими. Особенно когда Мирон добавил еще один палец и принялся мягко имитировать движения своего члена.
Я занервничала еще сильнее. Нет, это было вполне приятно. Но еще и страшно. Мое дыхание снова сбилось, и я не могла выпустить плечи Мирона из своих рук.
Мирон тем временем убрал руки и пристроился между моих ног.
Он просто уперся членом в мои складки и замер. А я от страха начала дышать чаще и громче. Перед глазами вдруг потемнело и кроме его возбужденного органа я ничего не чувствовала.
— Не бойся… Я медленно…, — Мирон немного толкнулся вперед. Но этого мне хватило, чтобы громко охнуть.
Его член был намного больше двух пальцев. Я сразу почувствовала, как он наполнил меня собой, растягивая во все стороны.
Закрыв глаза, я попыталась успокоиться. Было непривычно, но пока не больно. До тех пор, пока мужчина еще раз не толкнулся вперед. Он продвинулся чуть глубже, и ощущения стали острее. Он был огромным и, кажется, не помещался в меня.
— Мирон, — я запаниковала, чувствуя, как мышцы растягиваются, принося легкое жжение внутри. — Пожалуйста, не надо… Мне больно…
— Птичка, я, блин, даже еще не вошел в тебя…
— И не надо… Пожалуйста…
Щеки опалило огнем смущения. Разговор о том, чем мы занимались был для меня запредельно запретным. Я такие вещи даже в голове не осмеливалась прокручивать, не то, что произнести вслух.
Только Мирон в отличие от меня ничего не стеснялся. И был возбужден невероятно. Это было видно по его раздувшимся ноздрям, по хриплому дыханию и по темноте его зрачков. И мои просьбы ему были не помехой.
Он продолжил двигаться вперед. Медленно, миллиметр за миллиметром заполняя меня собой. И если в начале я ощущала легкий дискомфорт, то чем дальше, тем явнее становилась боль. Было терпимо. Я не умирала, но каждая секунда казалась вечностью и от этого становилось еще страшнее.
А потом Мирон резко толкнулся вперед, проникая в меня так глубоко, что мое дыхание остановилось. И мир остановился. Яркая вспышка боли пронзила мое тело. Но я настолько была шокирована и напугана, что просто вцепилась пальцами в одеяло и крепко зажмурилась. Долгие секунды я была в ступоре, и только осознав, что мой муж замер и не дышит вместе со мной, я позволила себе открыть глаза.