Прости меня, Вероника! — Евгения Султанова-Ус

– Она и правда не ожидала увидеть тебя в то утро.

– В тот день я решил, что поговорю с ней. Я уже знал, что люблю тебя. Я признался тебе в этом. Хотя я полюбил тебя ещё раньше. Просто не понимал этого. Я ведь никогда не любил ни одну девушку. И ты нужна была мне. Я не хотел больше шантажировать твою подругу. На дне рождения мне удалось с ней поговорить, и мы всё решили. Она поверила мне. Я и не пытался больше ничего выведывать про тебя. Потом ты заболела. И опять из-за меня. Я ненавидел себя за это. Дальше ты всё знаешь.

Он замолкает. Я прикрываю глаза. Мне теперь всё понятно. Даже понятно поведение Риты в последние недели. Она лучше стала относиться к Марку и больше не кидала на него странные взгляды. Они даже общаться стали намного дружелюбнее. Конечно, они заключили мир между собой.

Но как простить его? Я знаю, что он раскаивается. Но мне нужно время. Мне нужно побыть без него. Хотя сначала хочу прояснить ещё некоторые вопросы.

– Ты знал, что у меня есть права? – спрашиваю. Я помню, что он не сильно удивился, когда я сказала, что могу сесть за руль. Марк кивает.

– Ты правда хотел переспать со мной, а потом бросить?

Марк сжимает губы и кулаки.

– Говори, – с нажимом повторяю я.

– Да, но это было только вначале. Позже я оставил эту затею. Ты же знаешь, что я не торопился с близостью. Я не давал себе волю, хоть это и было трудно.

Это, правда, Марк, сдерживался и это меня, порой, даже бесило.

– Ты знал мою любимую группу, я говорила об этом Рите. И знал, что я живу с матерью вдвоём?

– Да, но я не знал, что она у тебя такая сука!

Ох!

Так, что ещё? Шрам! Мой шрам на ноге. О нём он не мог знать. Ритке я о нём не говорила. Собака укусила меня до нашего с ней знакомства.

– О шраме ты знать не мог, поэтому и реакция твоя была искренней.

Марк кивает.

– Я и не знал. Но мне очень хотелось.

Я не могу больше смотреть в его несчастные глаза. Он виноват, но это я чувствую себя плохо. Я совсем не знаю этого человека? Мне казалось, что я отлично его изучила. Но это была только видимость. Этот человек смеялся надо мной! Я была игрушкой в его сильных руках! Он обманывал меня и просто издевался. Боже, и этого человека я полюбила.

– Ника, – тихо зовёт он. Марк всё так же стоит на коленях, даже не двинется. – Я люблю тебя, люблю.

У меня есть ещё вопрос.

– Зачем ты вообще сделал ту запись?

Марк не хочет отвечать.

– Зачем, Марк?

– Чёрт, да не знаю я! Мне показалось это забавным. Я увидел как они заходят в спальню. Даже дверь не закрыли. И сделал это. Я был уродом, Ника. Это так. Я делал такое в своей чёртовой жизни… Если бы ты знала, то ни за что не стала бы моей.