Надо же, в мутном взгляде вдруг промелькнула какая-то мысль. Он поморщился, закрыл пятерней пол-лица и что-то простонал.
— Долг его я у тебя выкупаю, — сказал я Черепу. — А вот это забираю в залог.
Я взял со стола пистолет и корочку.
— Сколько он тебе должен?
— Предлагаю обсудить это в спокойной обстановке, — произнес Череп, хитро щурясь.
— Как скажешь, — кивнул я, стараясь пока не думать о предстоящем разговоре с Черепом. Повернулся к Коле. — А ты давай вали отсюда. Пока долг не отдашь, вот это назад не получишь.
Я знаком подозвал охрану и велел им вывести Колю. Те проворно подхватили его и выволокли вон…
Алиса
Я возвращалась домой из больницы с таким ощущением, будто за этот день превратилась в дряхлую немощную старуху. Даже походка у меня изменилась. Я вся сжалась, съежилась, точно на плечи мне легла неподъемная тяжесть. Я шаркала ногами, потому что каждый шаг давался с большим трудом. И ничего вокруг не замечала — не могла сосредоточить внимание ни на чем.
На перекрестке забыла про светофор, продолжая, не глядя, идти вперед, и чуть не попала под машину. Лишь пронзительный звук клаксона и грозный окрик водителя заставили меня мало-мальски встряхнуться.
Но дома опять навалилось безысходное отчаяние. Я кляла Колину дурость последними словами. Все, что я не высказывала ему и никогда не выскажу, со стоном выплакивала здесь, в пустой комнате, наедине сама с собой.
— Глупый ревнивец… дурак… какой же ты дурак… — вопрошала я сквозь слезы, сидя прямо на полу, привалившись спиной к стене. — Зачем, ну зачем ты туда поехал? Ты же нас подвел под монастырь. Ты все разрушил… семью, доверие, наше будущее, наши мечты… Уничтожил все хорошее, что у нас было и могло бы быть… Ради чего?
Наревевшись вдоволь, до икоты, я тяжело поднялась и, шатаясь, отправилась в спальню.
Там на трюмо стояла шкатулка с моими украшениями. Их было немного, но кое-что могло стоить неплохих денег. Золотые сережки с рубинами, цепочка с подвеской, перстень, обручальное кольцо. Этого, конечно, не хватит, но хоть что-то… Правда, где продавать всё это, я не имела ни малейшего понятия.
Оставались еще сбережения, но всего тысяч пять. Их я тоже достала и выложила перед собой на стол к украшениям. С минуту смотрела на всё это, размышляя, где можно раздобыть остальное.
Первая мысль была обратиться к Зое, но ее я отринула. У них и так с деньгами не густо, к тому же ребенка ждут. Да и нельзя её теперь волновать.
А, главное, Зоя наверняка отправит Лешу к Кузьминскому просить за нас, а я такого унижения не вынесу. И как-то это… не знаю, трусливо будет, что ли — чужими руками разгребать свои беды. Уж лучше я сама с ним поговорю.