— Когда ты сегодня сказал этой женщине из опеки, что… что собираешься жениться на мне, — продолжила Ася после затянувшейся паузы, слова выдавливала из себя с огромным трудом, — я подумала, что должна разозлиться до трясучки. Что любая женщина на моём месте взбесилась бы от такого… Но я не злилась на тебя. Я просто… я подумала тогда, что это…
Она снова сбилась, запнулась на полуслове. Её разгорячённая щека ещё сильнее прижалась, а после Ася уткнулась в мою спину лбом.
— Продолжай, маленькая, не останавливайся, — подбодрил её, поглаживая её пальцы своим большим пальцем круговыми движениями. — Я никуда не спешу. Всегда тут, всегда слушаю тебя.
— Я подумала тогда, что это значит, что ты… что мы… — она выдохнула с явным раздражением на себя. — Чёрт возьми, почему это настолько сложно произнести вслух?
Потому что ты боишься. Боишься открыться полностью, боишься, что тебя отвергнут, если узнают настоящую. Но я уже знаю всю тебя. И люблю именно такой.
Я не выдержал томительного ожидания и аккуратно развёл её руки в стороны, высвобождаясь из объятий. А после сразу обернулся лицом к ней всем корпусом.
Ася стояла в шаге от меня — растрепанная после долгого дня, с покрасневшими глазами, нервно кусающая распухшую нижнюю губу, теребящая край манжетов своего свитера.
Такая красивая в своей уязвимости. Такая невероятно моя.
Шагнул к ней, подхватил под талию и без усилий поднял в воздух, усаживая на столешницу рядом с разделочной доской. Ася удивлённо ахнула от резкого движения, инстинктивно схватилась за мои плечи обеими руками для равновесия. Я сразу встал между её разведённых ног, положил ладони ей на бёдра, сжал через ткань джинсов.
— Тебе не обязательно объяснять всё словами, — сказал, пристально глядя ей в расширенные зрачки. — Я и без этого всё прекрасно чувствую. Понимаю без лишних слов, вижу по твоим глазам, по тому особенному взгляду, каким ты смотришь на меня, по тому, как замираешь от моих прикосновений, а потом… — положил ладонь ей на щеку, и Ася на автомате прижалась к ней. — А потом льнешь ко мне котенком.
Она замерла, распахнув глаза, и упрямо покачала рыжей головой, продолжая нервно теребить край свитера.
— Нет, я хочу сказать. Хочу проговорить вслух, — её янтарные глаза открыто смотрели в мои, и я беспомощно утонул в ней, в её медовом оттенке, подсвеченном мягким золотистым светом над головой. — Тебе тоже важно слышать это от меня. Любой человек на земле заслуживает того, чтобы ему говорили вслух о чувствах.
Она права. Я очень хочу услышать это признание осознанно, не когда оно случайно вырывается под напором эмоций, а когда она полностью понимает, что говорит. С трудом сдержал рвущуюся наружу улыбку, склонился ближе и коснулся губами кончика её носа.