Осталось немного — оформить это всё правильным образом.
Пока я говорил по телефону, заметил, с каким выражением лица Кепкин что-то говорил Меркухе. Наверняка распорядился, чтобы избавиться от меня, когда всё расскажу. Ну, пусть попробует.
Султан скрылся в гараже, а Кепкин и Меркуха подошли ко мне ближе. Тот всё ещё держал руки в карманах.
— Вот, я всё записал, — я протянул Кепкину вырванный из блокнота лист. — Телефон и контакты.
— Всё, хвалю, далеко пойдёшь, — он заулыбался и положил руку мне на плечо. Бронежилет явно не почувствовал, а то бы отреагировал. — Слушай, подсоби Меркухе немного, там, за складом, он покажет-подскажет, что надо сделать.
— Да не вопрос, — отозвался я.
Хмырь, держащий руки в карманах, типичной блатной походочкой приблизился ко мне, жуя жвачку. Ну точно, решили меня валить, суки. Раз данные добыты, то я уже не нужен. И более того — опасен.
— Погнали, — я усмехнулся и показал за склад. — Чё там, сложное чё-то?
— Да не, ща сразу сделаем. Вон, смотри…
Мы зашли за угол, и он показал мне на кусок отломанной палеты левой рукой, а правую так и держал в кармане. Но я услышал тихий щелчок, выкидуха у него там, похоже.
— Надо вот эту хреновину, — начал он и вдруг показал мне за спину. — Смотри, а это кто?
Я только сделал вид, что собрался повернуться, но тут же резко, словно скрученная пружина, вернулся в исходное положение и что есть силы врезал ему по сопатке.
Хрусь! Это затрещал его нос. Бандит хрюкнул, но не упал. Отпрянул, сматерился и снова замахнулся ножом, но целился уже не в горло, а в печень…
Хорошо, что я надел бронежилет. Китайский выкидной ножик на такое не рассчитан, кончик увяз в кевларе, а хлипкий фиксатор не выдержал, и клинок захлопнулся на пальцах Меркухи…
Он взревел тонким и громким голосом, почти как женщина, а я врезал ему ещё раз, и ещё, пока он не упал.
Но дальше бить не пришлось, а прибежавший на шум Кепкин и вовсе не успел ничего сделать.
— Лежать! — раздался крик, а следом раздались два выстрела, палили пока что в небо.
Сидящие в засаде мужики в масках прибежали сразу, роняя всех на землю. Меня тоже положили, но я не в обиде — инструкции у них такие, да и меня, можно, сказать, положили аккуратно, не добавив прикладом по голове или сапогом по рёбрам.
Да и уже скоро рядом стоял Турок, протягивая руку. Я поднялся, он помог мне отряхнуть куртку, а вот скулящему от боли Меркухе с окровавленными пальцами никто не помогал. Хорошо ещё, что ножик — дерьмо китайское. Будь это дорогой нож из хорошей стали — пальцы бы отчикало напрочь. Впрочем, хороший нож бы и не закрылся.