— А чё к тебе Север пришёл? — спросил я, выезжая на объездную дорогу. Звуки сирены стихли.
— Обещал это оружие достать, уточнял детали, потому что он из другой банды, но возможность отыскать груз была… А я ведь знал, что менты на хвосте, — он оскалился. — Псы неверные, шакалы, я их нюхом чую. Я любого мента чую.
— Значит, наркоту сюда, а оружие к тебе? — уточнил я, хоть про себя и усмехался, что его нюх что-то притупился, раз я сижу рядом, а он меня не «чует».
— Как только они его найдут. Но найдут, такой большой груз должны найти рано или поздно.
— Север тебе гнал о грузе, — с видом знатока сказал я. — Не мог он о нём знать, сам же в курсе, что он из другой банды, а вот мусора могли через него пытаться про наркоту выяснить. Он же стукач.
— Да, — он кивнул.
— А вот Боцман, — я чуть сбавил скорость, завидев впереди ГАИ, — ходил под Кроссом. И Кросс должен быть в курсе таких вещей. А я могу тебя свести…
— С самим Кроссом? — Султан заметно приободрился.
— Нет, но с одним человеком из его окружения.
ГАИ кого-то шмонали. Остановили чей-то джип, а его водитель и пассажир стояли лицами к машине, опираясь на неё руками, и их карманы осматривал крепкий старшина.
Но нас они проигнорировали, хотя понятно, что у ГАИ есть приказ тормозить любые подозрительные машины, ведь в городе же до сих пор продолжаются оперативные мероприятия.
Нас заметили, но всё-таки пропустили. Возможно, пришёл приказ не трогать конкретный джип, возможно, они знали эту машину, а может, не хотели заморачиваться, когда уже попался богатый клиент.
— Но ты пока сиди тихо, Али, — продолжал я, — не отсвечивай, а я пробью, что и как. Десять процентов, говоришь? — я присвистнул, но вдруг замолчал. — Так десять процентов от двух миллионов — это не сто тысяч.
Надо, надо было возмутиться, всё-таки роль этого требует, вот и иду до конца, жадничаю и не доверяю.
— Я оговорился, брат, — Султан заулыбался. — Но чтобы ты не думал, что я могу обманывать такого человека, ты получишь от всего этого пятнадцать процентов, а не десять. Это ещё больше, брат. Намного больше.
Хитрая жопа, по взгляду вижу, как он меня ненавидит, но вынужден работать. Ох, хочу посмотреть, что будет, когда мы его возьмём, и он узнает, кто я такой. Охренеет он, это точно вместе со своим нюхом.
К себе домой, конечно, я везти не собирался, но одно место на примете у меня было — дом убитого Ганса. Пусть Султан сидит там. Конечно, и соседи его заметят, и дом опечатан прокуратурой, но это пусть у ФСБ болит голова, как всё уладить. Не везти же Султана в тайный пункт орловских, тамошние парни этого боевика просто закопают прямо там же.