— Та! — торжествующе воскликнул Ручка. — Именно она! Хлопчик, вот, пожарил, — он показал на Ваньку. — А ты жрёшь, Васька!
— Да нет, окорочка купили, — тут же вставил Ванька, портя старшему товарищу шутку. — Пожарили в больнице на кухне, сюда принесли.
— А, а я уж думал, тухлятиной меня травишь, — Василий Иваныч спокойно доел кусок.
Значит, придушили барыгу, а после воткнули нож в тело, причём Ручка говорит, что это было недавно. Значит, кто-то вернулся на это место, например, проверить следы, а заодно воткнул нож в окоченевший труп? И это значит, что Кащеев не причастен… ну, когда втыкали нож, он точно был в ИВС, хотя если нож воткнули не утром, а вчера, то он мог успеть и до ареста. Или кто-то хотел его отмазать?
Вариантов тьма, всё очень странно. Я вернулся в ГОВД вместе с Устиновым, но в само здание не пошёл, а отправился пообедать в пельменную. Поем горячего, всё обдумаю. Василий Иваныч увидел кого-то из знакомых, пошёл его доставать, и я отправился на обед один.
Артёма Федюнина на месте не было, но кассирша знала меня в лицо и снова отказалась брать деньги. Я уже не спорил, спокойно уселся на место в углу, чтобы видеть всех входящих, и ел себе пельмени, заедал свежим белым хлебом, запивал крепким чёрным чаем без сахара и краем глаза смотрел чемпионат по теннису. Ельцин теннис любил, вот и по ящику теперь эти турниры постоянно показывают.
Зазвенел колокольчик над дверью, я поднял взгляд и махнул рукой вошедшему, чтобы садился ко мне.
— Думал, ты в Москве, — сказал я. — Как тогда уехал, так и с концами.
— Вернулся утром. Дел здесь по горло.
Гриша Туркин опустил аккуратную бородку и немного растолстел, но я всё равно легко его узнал. Он подошёл ближе, пожал мне руку и направился к кассе, чтобы сделать заказ, а после вернулся к столу.
— Дел вал, — повторил он. — А ты, Паха, говорят, маньяка поймал.
— Ну, с этим ещё разбираться надо, — без конкретики ответил я. — Да и кроме него хватает работы.
— А, с этими барыгами, — Турок поморщился. — Тоже наслышан. А вообще… хотя ладно, давай хоть пожрём сначала нормально. Я весь день за рулём, утром только бутерброд сожрал и всё.
— У тебя такой вид, — я усмехнулся, — будто ты опять хочешь меня завербовать.
— Давай пока не о работе, Паха! — немного нервно воскликнул он и всплеснул руками. — Поедим, потом побазарим, если время есть. А вообще хотел тебе кое-чего предложить. Баш на баш. Я бы тебе с твоими темнухами теми про барыг подсказать бы смог, а ты… во, несут уже! О, вот это дело!
Турок потёр ладони, глядя на тарелку с пельменями перед собой и предвкушая, как сейчас их съест.