Вездесущая кошка пролезла под тумбочку, и вскоре выпулила оттуда белый свёрнутый листок, перемазанный красным, тем же кетчупом, и начала им играть. Кирилл подобрал бумажку пинцетом и развернул. Лист тетрадный, в клетку, и с рукописным текстом.
— Почерк знакомый, — сказал я, присматриваясь к нему.
— И чей?
— Мой. Я днём Верхушину записывал свои цифры от пейджера. А фамилию он сам дописал, чтобы не запутаться потом, похоже. Он мог позвонить операторам прямо отсюда, чтобы прислали мне сообщение, думал, что тут всё в ажуре, — задумчиво произнёс я. — Или кто-то оставил сообщение вместо него, чтобы заманить меня. Надо будет запрос днём в пейджинговую компанию сделать.
— Угу, — Устинов закивал. — Ну, покрутимся тут, может, что-нибудь ещё найдём. Хорошо тебе, Пашка, — он широко зевнул. — Тебе хоть завтра на работу не идти. А я нифига не выспался.
— Да я-то, сам знаешь, тоже не отдохну.
Но зато смогу заняться делом спокойно. Есть серьёзное подозрение, что в квартире был кто-то четвёртый. Но кто он — вопрос хороший.
Пока же у меня в этом деле было две зацепки — пропавший Рудаков и та бригада мокрушников, но их будет колоть РУОП, не мы. Хотя отец подскажет, что и как, я к нему зайду завтра.
— Ну пошли, — Устинов подобрал кошку. — Пока в кабинет, потом домой. Только что бы тебе там дать? Ты же пиво не пьёшь, да?
— Не пьёт, — ответил я за неё.
Как и думал, перед тем, как отправить меня в область, начальство сперва вызвало «на ковёр», едва я появился в ГОВД.
— Ты у меня туда уедешь! — угрожающим голосом говорил Шухов. — Ты уедешь в область и будешь лежать на этой реабилитации, пока силком оттуда не выгонят! Ë-моё, Васильев! Ты уже сегодня должен был быть там, а не здесь! Что опять за дела у тебя тут?
— Работу я бросить тоже не могу, — парировал я. — Надо же все дела передавать. А вот если бы уехал, и представьте, что двойное убийство стало бы тройным — ведь Кузьмин бы сбежал и ещё бы кого-нибудь подстрелил.
— Ты как Чак Норрис, — сквозь зубы проговорил начальник ГОВД Федорчук. — Вот у Устинова за столько лет службы, за весь этот солидный срок — всего два применения табельного с летальным исходом! А у тебя уже второе только за этот месяц! Учись у лучших, студент. Наша работа — это не палить во все стороны, а долгая и кропотливая работа личным сыском.
— Вот, и я про что! — вставил Шухов угодливым голоском. — Рэмбо, блин…
— Вот и буду учиться, — невозмутимо сказал я. — А пока готов выполнять приказ уехать на реабилитацию.
— Уедешь, — проговорил Федорчук. — А мы в регистратуру позвоним и узнаем, там ты или нет. Раз положено, то езжай уже! Хватит вола тянуть за яйца! Вчера ещё надо было ехать!