— Я вашу кухню не знаю, — сказал я. — Но с твоими коллегами работал и раньше. А Туркин — тоже здесь родился.
— Да я понимаю, но вот если бы ты со мной с самого начала поработал, а не с ними, мы бы и тех киллеров у кафешки всех бы взяли живьём, и я бы твоего Кузьмина бы раньше времени выцепил, он всё бы рассказал. Эх, — он махнул рукой. — Теперь поздно. Но знаешь, Павел Алексеич, ты если чё узнаешь от этого барана с гор, — Кепкин хмыкнул, — шепни сначала мне, я по-тихому всё пробью, узнаю. А то москвичи сразу штурмом всё брать будут, и что — обосрутся в итоге. И оружие не найдём, и наркоту в город привезут.
— Так им не веришь? — спросил я, думая про себя, к чему ему этот разговор.
— Мы с тобой умные люди, понимаем, что в наших краях грубый подход не работает. Да и они, знаешь, приехали, потом уехали, а нам-то дальше в этом городе жить. Вот если что, ты меня сначала набери, — Кепкин сунул мне визитку, — а потом, через часик — им. К тому времени мы с тобой всё решим быстренько, никто ничё не поймёт, и всё в шоколаде будет. А я же вижу, ты далеко пойдёшь, Павел, ты как отец твой, мужик умный. И я тебе подмогну, чем смогу. Ну как? Добро?
— Посмотрим.
Я сделал вид, что сомневаюсь, но будто бы его аргументы меня уже почти убедили. Хитрый чекист просто хочет поднасрать своим московским коллегам — или дело в чём-то другом? Но пусть пока думает, что я молодой, неопытный, на лесть падкий.
Возьму визитку, а сам сделаю, как надо мне, а не ему. Пусть думает, что я ещё зелёный, мне же проще. Выясню, в чём дело, он этого даже не поймёт.
Он уехал, а я дошёл до дома, снова покормил собаку, чтобы Сан Саныч не обижался и график не ломал, и пока думал, что делать, зазвонил сотовый телефон, поставленный на зарядку.
Но это был не Султан, мне звонил Турок.
— Паха! — голос фсбшника был радостный. — Ты помог нам, а мы поможем тебе. Собирайся, сейчас заеду.
— Что такое?
— Устроим тебе встречу с Севером. Вот только вряд ли ты его разговоришь, но раз я тебе обещал, вот и сделал.
— Ну, я-то его разговорю, — я хмыкнул. — Тут не сомневайся.
— В тебе, Паха, мы уверены, — Турок засмеялся и положил трубку.
Ну что же, расследование идёт дальше. Я наскоро перекусил, погладил Сан Саныча и вышел из дома.
Пока я шёл, зарядил холодный осенний дождь. Вместо «Чероки» у Турка снова была вишнёвая девятка, внутри которой он меня и ждал. Окна закрыты, да через них и мало что видно — запотевшие, будто Гриша отметил сегодня успех первого этапа и немного вмазал. Из машины бухали басы, а когда я открыл, заиграла песня: