Я невольно отшатнулся, Света сделала шаг назад. Охранник, который завел мужчину, был в маске. Он протянул такую же маску Диане, но она нетерпеливо отмахнулась рукой.
— Кирилл… — она поднялась с кресла возле компьютера. — Вы меня узнаете? Я…
Мужчина медленно поднял руку. Я заметил, что пальцы его дрожат. Он снял очки и замер, оглушенный и пораженный, не в силах произнести ни слова.
Передо мной стоял Петя. Петька Чайковский. Мой школьный друг, которого я ринулся искать в той проклятой хрущевке и не нашел. Петька, с которым мы прошли огонь, воду и медные трубы… Петька, с которым мы обменялись кровью, разрезав руки и соприкоснулись порезами — став кровными братьями.
Он посмотрел на меня, и я вдруг почувствовал, что где-то в глубине, в этих неведомых чертогах разума он узнал меня. Может быть, я ему снился, может быть, мерещился, может он слышал мой голос, когда я звал его играть в футбол…
— Петька… — прошептал я.
Диана удивленно крутанула головой.
— Вы меня узнаете? — снова спросила она.
Мужчина сфокусировал свой мутный взгляд. Он долго собирался с ответом, потом острый кадык дернулся, и он произнес:
— Вас нет, не узнаю. А вот его… я где-то видел.
Мужчина… Петр… Петька… я не знал, как назвать человека, замершего передо мной. Там — моего лучшего друга, здесь… сердце сжалось от боли. Как же так можно… неужели его не лечили, ведь… потом я вдруг вспомнил, что болезнь эта неизлечима и шансов никаких нет. Мир летит в бездну. Местный Илон Маск так и не заселил Марс и вряд ли успеет. Зато благодаря моему любопытству и случайному стечению обстоятельств… кто-то получит шанс на спасение.
Конечно, подумал я, — в идеале можно было дать людям выбор: переселиться в один из необитаемых миров или куда-то еще, потому что вряд ли в моем мире будут рады притоку беженцев из параллельного мира (я вспомнил, что творится в Европе и других странах, куда бегут люди из бедных стран), но времени на это нет.
Да и как уживутся все эти двойники, если встретятся лицом к лицу — я не представлял. Впрочем, то, что два Билла Гейтса вполне себе найдут общий язык — я тоже почему-то не сомневался. Найдут и станут еще в десять раз богаче. Но самым богатым станет держатель тоннеля.
Петр, то есть… конечно же, Кирилл обвел мутным взглядом помещение. Мне показалось, что он не узнавал место, куда его привезли и вообще находился в полуобморочном состоянии. Странно, что он еще держался на ногах.
И тем не менее, его блуждающий взгляд то и дело задерживался на моем лице — он словно бы пытался вспомнить, где он мог меня видеть.