— Чего так нервничаешь? — спросила «фурия», заправляя волосы в тугой хвост.
— Спроси чего полегче. — хмыкнул я, зацепляя скобу ручки за край подсумка на разгрузке, — Я впервые иду туда, откуда выбираются далеко не многие, а ты меня спрашиваешь, почему я нервничаю?
— Не кипятись. — Виктория в примирительном жесте подняла раскрытые ладони, — Я сама чувствую какое-то странное ощущение. Очень много магической энергии. Мозг будто понемногу греться начинает. С каждым километром всё хуже становится. Есть ощущение, что когда сам Пояс перейдём, то сгорит мозг.
— Я слышал, что многим плохо становится, когда люди к границе приближаются, но по ту сторону всё становится нормально.
— Надеюсь.
Внезапно меня проняло на хохот. Одномоментно стало смешно быть участником того, как общаются два человека из враждующих группировок. Всего пару дней назад я был свидетелем того, как Твен, бывший теперь моим непосредственным командиром, активно ругался с одной из высокопоставленных ведьм «фурий», едва ли не грозясь ей скорой и очень кровавой расправой, а теперь я сижу с одной из молодых ведьм, спокойно общаясь за кружкой чая.
— С ума сходишь? — спросила меня Виктория, очень споро нарезая кухонным ножом бутерброды с чёрным хлебом и жирным местным сервелатом, половину из которых сунула мне вместе с полной кружкой посахаренного чёрного чая.
— Смешно стало. Сколько прошло времени с того момента, как ты пыталась меня в кабаке зарезать?
— Не больше месяца.
— А теперь мы сидим на кухне плывущей по небу лодки и делимся друг с другом переживаниями. Причём, говоришь ты не с кем-то из других школ, а с одним из злейших врагов твоей организации.
Девушка раздражённо отмахнулась, сморщившись так, будто откусила добрую часть кислующего лимона, — Сам ведь говорил, что сейчас мы находимся в одной лодке. Зачем нам делить что-то здесь? Вот вернёмся обратно и будет с большим интересом резать друг друга.
— А может и не резать? — ухмыльнулся я, делая шуточный намёк.
— Дерзко, «меч». — насмешливо нахмурилась девушка, после чего расцвела в обворожительной улыбке, — Но кто знает, Серёжа. Кто знает…
Ещё час мы разговаривали просто о жизни, стараясь отвлечься от нарастающего напряжения. Виктория то и дело иногда скривлялась от боли в голове, от которой не помогали все известные человечеству таблетки. Химия не была способна справиться с мощью магии, которая влияла на организмы всех смертных.
Когда же до границы нормального мира с миром магическим оставалось примерно восемьдесят километров, то по борту раздался сигнал, побуждающий весь остальной экипаж проснуться, встать со своих мест и собраться в капитанской рубке цеппелина. Там уже сейчас были оба бортовых механиков, которые сейчас проверяли все узлы управления, готовя их к переходу через границу. Уже сейчас стоило перейти на полностью механическое управление дирижабля, не дожидаясь перехода через Пояс Белова, который вскоре можно будет лицезреть.