— Встаньте, дети мои, я пришел вам как Прометей, как спаситель, а не как узурпатор, — Алолихеп перевела мою фразу. Робко, боясь взглянуть мне в глаза, площадь стала вставать на ноги. Ошиблись они лишь в одном — я не сын Ра, я Прометей!
Аталанта
Через час весь Ондон вплоть до пограничных застав знал, что истинный сын Ра вернулся, как и было обещано много лет назад. Меня поразила фраза, сказанная старцем в балахоне: «Мы знали, что ты вернешься, об этом говорил старший из посланников Ра, что приедет время, и к вам прибудет сын Ра». Меня просто трясло от вопросов, но задавать их боялся — можно проколоться. Ответы содержались в судовом журнале, завернутом в ткань и бережно прижатом к груди старца.
Потребовался почти час, чтобы дойти до дворца Амонахес, где я надеялся получить ответы. Встреченные по пути горожане вставали на колени преграждая путь и истово голосили.
— Они просят твоего благословения, — Алолихеп держалась рядом, но даже она смотрела с благоговением.
— Будьте счастливы, дети мои, — на русском благословлял просящих Божьей милости, показывая пальцами латинскую V. Люди реагировали бурно, вскакивая и убегая, чтобы собирать вокруг себя толпу восторженных слушателей.
Дворец Зикура представлял из себя монументальное строение с потолками метров пять в высоту. На первом этаже располагался огромный зал для приемов, несколько помещений под кухню и слуг. Второй этаж, куда витиевато извиваясь вела каменная лестница, занимали покои правителя и его приближенных, скорее всего, семьи.
В конце зала для приемов стояло кресло-трон накрытое роскошной шкурой неизвестного животного.
— Священное ложе правителя Ондона, — шепотом подсказала Алолихеп. Вместе со мной в дворец вошли Тиландер, Бер и Санчо. Лар, Гау и Гор остались во дворе, заняв оборону: неизвестно что придёт в голову Амонахес. Трое старцев-служителей Ра стояли молча, наблюдая за мной.
— Я должен сесть в ложе? — Алолихеп еле заметно кивнула. Мне не понравилось, каким взглядом меня провожали старцы. Само кресло показалось смутно знакомым, но шкура скрывала форму. Я сел в кресло, под моим весом плавно накренившееся назад и вернувшееся обратно. Кресло-качалка! Оттолкнувшись сильнее, пару раз с удовольствием качнулся и, приняв устойчивое положение, обратился к старцам:
— Экзамен сдан? — судя по их лицам, они полностью удовлетворились. Алолихеп переводила, пока старший из них говорил полным почтения голосом.
— Священное ложе правителя вызывает страх у посторонних, кто не посвящен в таинства Ра. Мы хотели бы удалиться в музгар, чтобы вознести хвалу Ра за возвращение его сына.