— Акула, как слышишь, прием? — затрещала рация. «Варяг» шел за нами в полусотне метров, при желании можно и так докричаться.
— Слышу хорошо, прием.
— Сэр, у обоих кораблей глубокая осадка, предлагаю изменить первоначальный маршрут и идти вдоль побережья, чтобы успеть уйти от непогоды. Если шторм застанет нас в море, мы сильно рискуем с таким перегрузом.
— Хорошо, идите вперед, мы за вами, конец связи, — отложил в сторону рацию, потирая виски. Пару дней пути добавится из-за удлинения маршрута, но лучше не рисковать, Средиземное море полно сюрпризов, шторм налетает неожиданно. У нас тридцать сантиметров борта над водой, у «Варяга», возможно, и того меньше, на нем воинов человек сто и груз. «Варяг» вышел вперед и сменил курс, держась береговой линии. На «Акуле» пространства куда меньше, а с учетом воинов Бера люди сбились словно кильки в банке. Особенно тяжело приходилось Алолихеп, не привыкшей часами сидеть неподвижно. После обеда, устав смотреть на мучения девушки, вызвал по рации Тиландера и велел пристать к берегу, чтобы размять ноги.
Высадке на берег обрадовались все, дал людям час, чтобы могли немного размяться. Переведя пяток воинов на «Акулу», вместе с Алолихеп и Санчо пересели на «Варяг», на котором имелись две микроскопические каюты. Воинов из каюты погнал на палубу, предоставив каюту жене. Санчо остался у двери, чтобы никто не мог войти внутрь.
Тиландер сам стоял у штурвала: несильный попутный ветер гнал корабли вперед, второе судно шло в кильватере в ста метрах.
— Нужно бы проработать морские сигналы, раз мы морская держава, — нарушил молчание американец, — да только я вот их уже и не помню.
— Так сделаем свои, попроще. Кто нам мешает создавать историю Земли с нуля? — я сплюнул за борт. Мы и так здесь столько изменили, что развитие человечества пойдет по другому пути.
— Что вы имеете в виду, сэр? — американец передал штурвал и присел рядом со мной.
— На нашей с тобой Земле никто не мешал миграции кроманьонцев на северо-запад, где преимущественно обитали неандертальцы. Основав Плаж прямо на пути переселяющихся кроманьонцев, мы не дали беспрепятственно пройти в Европу и Азию уже тысячам людей. Если я прав, спустя тысячи лет в этом временном пространстве будут существовать неандертальцы. И, может, это окажет свое влияние на формирование человеческих рас.
— Как думаете, что изменится? — Тиландер погладил бородку. Глядя на него не смог удержаться, чтобы не пустить шпильку:
— Точно не будет США в том виде, в каком были в наше время. — Но американец не смутился, кивнул, соглашаясь со мной.