— Бар, это максимум час времени, лучше помоги Герману, мы скоро вернемся.
Выйдя на обрыв, оглядываюсь: вчерашнее стадо антилоп находится очень далеко, почти у самой реки. На мгновение мелькнула мысль, что расстояние большое и может отложить охоту, но вспомнив лица, с которыми матросы ели сушеное мясо, вздохнул и начал спускаться в долину. Жаль только Маа, которому придется тащить на себе антилопу несколько километров.
Через час мы были в нескольких сотнях метров от стада, которое медленно брело к воде, видимо пришло время водопоя. Маа вышел на убойную позицию, когда до реки оставалось около ста метров. Тренькнула тетива и стрела ушла в жертву. Крупная антилопа наклонила шею и стрела, пролетев мимо нее, попала в живот стоявшей за ней. Мгновенно все стадо сорвалось с места и помчалось вправо, в сторону каменной гряды и скрылось за поворотом. Раненая в живот антилопа бежала, заметно отставая. Но и она скрылась за поворотом, отстав от стада на пару сотен метров.
— Ладно, Маа, возвращаемся, не будем мы ее преследовать, — сплюнул я на траву. Жаль было упускать добычу, но именно сегодня мне не хотелось идти в ту сторону. Я все еще помнил, как именно за поворотом мы однажды напоролись на Кангов. И хотя ничего поблизости не указывало на присутствие человека, осторожность была в приоритете.
— Макс Са, стрела попала ей в живот, она не сможет убежать далеко. Пойдем, заберем ее, — просительно и уважительно проговорил снайпер, весьма раздосадованный своим выстрелом. Я только открыл рот, чтобы жестко повторить свои слова, как подумал, что парень очень сильно будет переживать за свой неудачный выстрел.
— Ладно, Маа, пойдем до поворота, если антилопы там нет, сразу возвращаемся назад, — глаза у парня просияли и мы зашагали вслед за убежавшим стадом. Дважды на пути попались пятна крови на траве и, судя по количеству крови, ранение было серьезное. Завернув за поворот, я убедился, что Маа оказался прав: антилопа лежала в двухстах метрах. Она подняла голову и, сделав героическое усилие, смогла пройти около тридцати метров, пока не завалилась на сторону, ломая стрелу, торчащую в животе. Когда мы подошли к ней, она попробовала поднять голову, но не смогла: кровавая пена шла изо рта. Я перерезал ей горло, чтобы избавить от мучений.
Антилопа оказалась крупной, тащить ее неразделанной около пяти километров было бы трудно. И хотя мне не терпелось убраться отсюда побыстрее, вынужден был согласиться с Маа, что придется очистить ее от внутренностей, снять шкуру и отрубить голову, чтобы уменьшить вес. Это заняло не больше получаса и все время пока Маа работал, я стол наготове, положив руку на рукоять пистолета. Но вокруг было спокойно и я постепенно успокоился.