— Это если вернемся, а если не получится, придется ему забыть о табаке, — рассмеялся Лайтфут.
— Не обязательно, — ответил я и заметил, как удивленно вытянулись лица парней и добавил, — если не получится вернуться, мы доплывем до Южной Америки и там наберем табака.
— Сэр, вы планируете доплыть в Америку ради того, чтобы достать мне табак? — Тиландер смотрел на меня как ребенок на Деда Мороза.
— Не только ради табака, Герман. Там есть три культуры, которые гораздо важнее табака. Это картофель, кукуруза и помидоры. Попади эти культуры в Европу в каменном веке, то кто знает, какими путями пошло бы развитие цивилизации.
— Да уж, Европа без Америки ничего не может, — начал было разглагольствовать Лайтфут, но осекся под моим взглядом, — я имел в виду французов, — ловко вывернулся весельчак.
— Не стоит забывать, Уильям, что американцы являются потомками европейцев, в том числе и тех же французов, — бросил я камень в огород Лайтфута.
— Вот именно, буркнул Тиландер, имеющий испанские корни и не забывающий это напоминать при удобном случае.
— Я пошутил, сэр, — примирительно поднял руки вверх Лайтфут и мы непроизвольно рассмеялись от того, настолько дурашливо смотрелся этот жест полуголого загорелого американца.
Во дворце послал Нел за пивом, что недавно сварил для себя, найдя хмелевые шишки нового образца. Пиво уже неделю стояло в погребе, пить в одиночку не хотелось, а сейчас как раз подвернулся удобный случай. Десятилитровый сосуд с пивом мы опустошили за пару часов: несмотря на малый градус, разнесло нас неплохо. Будучи навеселе, Лайтфут, фальшивя, исполнил песенку «Красотка Мери Сью». Потом вспомнив оставленную в Орегоне невесту, даже всплакнул. Тиландер держался лучше, но и ему пиво развязало язык. Он вкратце рассказал историю своего рода, начиная от прапрадеда, который бежал в Новый Свет, спасаясь от кровной мести. Здесь он женился на мексиканке и изменил фамилию Тиланиу на Тиландера.
Была и моя очередь, помню, что рассказывал о достижениях двадцать первого века и благодарил американцев за помощь в войне, что позволила покончить с Гитлером. Американцы кивали в ответ головой и благодарили, что я их принял и отнесся к ним как к своим родным. Нел смотрела удивленно. Она никогда не видела, чтобы я был поддатым. Миа, вернувшись домой, так зыркнула глазами на американцев, что оба сразу вспомнили о неотложных делах и быстро попрощались.
Следующие несколько дней прошли в обычной повседневной работе: я даже позволял себе залеживаться и отдыхать. Пару раз посидел с самодельной удочкой на берегу. Наловил кучу рыб и отдал их парнишке из Выдр. Ни одна из выловленных рыб мне не была визуально знакома.