— Надеюсь, ему это помогло. Что еще?
— Остальное бред и нытье. Хотя… когда мы уже бежали, он крикнул, что тот, о ком мы спрашиваем, не человек, а пляшущая крыса.
— И правда бред! — фыркнул Карл. — Какая, к чертям собачьим, крыса⁈
Ответа ни у кого из нас не нашлось.
Мы не сговариваясь покинули дом, вышли в полутемный, холодный двор, миновали мертвых тигров. И до Свешрикинга шагали в полном молчании.
Когда я закрыл дверь и зажег свечи, Проповедник поднял голову с подушки:
— Тело Господне! Где тебя полночи носило?
— Были дела, — уклончиво ответил я, чувствуя себя так, будто на мне пару часов танцевали все плотогоны Арэо.
— Оно и видно по твоей роже. Во что мы влипли на этот раз?
— Мне нравится это «мы». Обычно ты шарахаешься от всего более-менее сомнительного. Но сейчас не пропустил ничего интересного. — Я снял куртку и бросил ее на стул.
— Позволь мне решать, пропустил я или нет! Святые мощи Аброзия! — Он аж подлетел на кровати, когда из шкафа, точно паук, выбралось Пугало. — Что на твоей башке⁈
На башке у одушевленного была шляпа. А к шляпе крепился изгвазданный кровью тигриный хвост. Пугало подошло поближе к свечам, изящно крутанулось на тот случай, если Проповедник не рассмотрел трофей.
— Мерзость какая! — в отвращении скривился старый пеликан. — Ты бы еще дохлую шавку к мундиру приколол!
Одушевленный задумчиво прищурился.
— А это был плохой совет. Если он притащит мертвую собаку, выбрасывать ее предоставлю тебе. И чистить помещение тоже.
Проповедник и сам понял, что сболтнул лишнего и решил вернуться к прежней теме:
— Так что стряслось?..
Выслушал меня он молча и обошелся без куриного кудахтанья, что, признаться честно, редко с ним бывало.
Я подвел итог:
— Шуко узнал о каком-то страже то, чего не следовало знать. Затем этот неизвестный решает прикончить меня — так как боится, что цыган все же успел что-то разболтать. А заодно нанимает нескольких человек, чтобы они убрали хагжита, который продал яд.
— Значит, ты еще в опасности, — на всякий случай уточнил старый пеликан. — Ты ведь жив и можешь что-то знать. Людвиг, тебе надо найти этого стража. Кстати, что там насчет пляшущей крысы? И ифрита. Это ведь черт по-хагжитски?
— Ну, чужая мифология такая вещь, что трактовок у нее может быть несколько. Я склонен считать, что речь шла о темной душе, которая подчинялась стражу.
Он издал звук, точно придавленная лягушка.
— Если так, то нечего удивляться, почему убили Шуко! Но отчего никто из других стражей не заметил этого⁈
— Он хорошо скрывался.
— Да тут же магистры, и люди… ну… — Он помахал в воздухе рукой, словно пытался придать весомость своим словам. — Опытные. Такие, как ты. Вы ведь носом их чуете.