— Расцвет цивилизации, величие Империи, основание и укрепление Братства — все было лишь для того, чтобы рано или поздно открыть новые врата, которые уже бы не охраняли земные ангелы.
— И пока один из них, единственный, кто ушел от врат добровольно, чтобы помогать людям, ковал светлые кинжалы, Ивойя начал создавать темные. В первый раз его остановили только благодаря помощи Рудольфа, рассказавшего стражам, как это сделать.
— А Пугало?
— Роман не знает, откуда оно… он взялся.
Я кивнул, и она добавила:
— Думаю, его изменили врата. Этот ангел тоже сошел с ума. Почти стал темным, но его больной разум удерживала одна цель — найти и остановить Ивойю. Не знаю, кто его ранил — охранники врат или же темный кузнец, в тот раз, когда его пытались вернуть. Он столько столетий искал его, и не находил.
— Старая легенда времен зарождения христианства. Земные ангелы, уходя от места, которое им надлежит стеречь, не видят друг друга. Чтобы это случилось, требуется тот, кто покажет им.
— Поэтому наш ангел ждал такого, как ты. Он выбрал личину зловещего одушевленного, вполне возможно куда больше подходившую ему, чем истинный облик.
— Ну, Пугало было не лишено юмора, — заметил я с улыбкой. — И порой в нем прорывалось то, что было им прежним. Но почему я? Из тысяч людей?
Гертруда рассмеялась:
— Ты хочешь, чтобы я познала разум высшего существа? Которое к тому же не совсем в своем уме от тяжелого ранения и ста тысяч лет соседства с адскими вратами? Он знал. Просто отчего-то знал, что ты тот, кто ему нужен, и рано или поздно приведешь его к тому, кого он ищет.
Огородное пугало раскачивалось на ветру, тихо поскрипывало, глядя на меня мертвыми, совершенно незнакомыми глазами.
— Ты был нужен ему. Иначе бы он все так же веками блуждал по земле, словно слепой котенок.
— Будь здесь Проповедник, он бы здорово посмеялся над этой ситуацией.
Она хмыкнула.
После стольких лет вместе мне не хватало старого пеликана. Я даже не подозревал, насколько привязан к нему.
Проповедник спас нас всех. Думаю, его совесть наконец-то успокоилась. Он совершил нечто достойное и теперь небось донимает своим брюзжанием небеса.
И я рад за него.
— Роман что-нибудь сказал о Рудольфе?
— Подтвердил ли он, что тот — светлый кузнец? Нет. Но ди Травинно попросил передать совету, что в ближайшее время с кинжалами для Братства могут возникнуть сложности. Также он отправил в Орден запрет на уничтожение клинков погибших стражей. Теперь оружие надлежит сдавать Церкви. Надо полагать, затем оно будет возвращаться к нам. Но рано или поздно появится новый кузнец.