— Да. Это он, — после недолгой заминки подтвердила Гертруда.
Рудольф не видел. Он хмурился. Его взгляд скользил, ни на чем не задерживаясь. Я протянул руку, указывая острием моего кинжала, чтобы он смог сориентироваться.
— Вот он. Рассмотрел?
Холодные глаза помощника кардинала остановились на том месте, куда я указывал, и внезапно прищурились. Лицо Рудольфа разгладилось, перестало быть встревоженным. На нем появилось решительное выражение.
— Что делать нам? — спросила Гертруда.
Он с улыбкой положил руки ей и мне на плечи, мягко толкнул назад, отрицательно покачав головой.
— Ты ведь совсем один! Мы можем помочь.
Он снова подтолкнул нас во мрак, и меч с шелестом покинул ножны. И тут я все понял, сказав внезапно осипшим голосом:
— Идем, Гера.
— Но…
— Мы уже ему помогли. Идем.
— Людвиг, ты…
— Идем! — уже настойчиво произнес я, и она осеклась, ничего не понимающая и совершенно растерянная.
Рудольф, забыв о нас, медленно вышел на арену, направляясь к Ивойе. Я посмотрел на него в последний и раз и потащил колдунью за собой во мрак. Я чувствовал ее возмущение. Молчание магистра говорило само за себя, и лишь железная выдержка не позволяла наброситься на меня сразу, требуя объяснений.
Проповедник, в отличие от нее подобной чертой характера не обладал, поэтому ругался, чертыхался и богохульствовал одновременно.
— Заступница Мария! Что за хрень тут происходит⁈ Не поймите меня неправильно, я жутко рад, что вы туда не полезли, но откуда кардиналы набирают таких придурков⁈ Скажи на милость, что за шутка Господня, тащить вас через половину мира, через город с демонами, чтобы потом отправить восвояси⁈ К чему это все⁈
Я не отвечал. Шагая как можно быстрее по гулкому коридору, сопровождаемый волшебным светом Гертруды, крепко держа ее за руку и ощущая, как мурашки бегают у меня по спине.
Все еще до конца не веря своей догадке.
Грохот расколол само небо. Впереди что-то рухнуло, взметнув облако пыли. Мы упали друг на друга, ничего не видя. Быстро встали, серые от кружащейся в воздухе дряни. Путь дальше был завален, а на потолке расходились трещины, сыпались мелкие осколки кирпичей и струйками тек песок.
— Здесь не выбраться! — кашляя, произнесла Гертруда. — Надо обратно, Синеглазый. Скорее!
Мы понеслись туда, откуда только что пришли, и через минуту я услышал, как за нами обвалилась еще одна секция постройки.
Арка сияла уже не красным, а золотым светом. На частично обрушенной арене, среди закручивающегося вихрями песка, сражались две человеческие фигурки. Ивойя и Рудольф. Один размахивал молотом, другой отражал атаки мечом.