— Значит, ты тоже веришь в то, что он сможет распахнуть адские врата?
— Да, ведьма. Верю. И ты бы поверила, если бы увидела, на что он способен! Этот чертов ублюдок без труда расправился с верхушкой Ордена, как только они перешли ему дорогу!
Повисла тяжелая тишина.
— Землетрясение в Солезино — его рук дело? — спросил я, не веря в собственную догадку.
— Маркграф Валентин подтвердил это. Сказал, что законники хотели остановить Ивойю, когда поняли, что тот может устроить. Но в итоге он остановил их. С тех пор я не в Ордене, а из кожи лезу, чтобы угодить ему. И есть еще несколько человек.
Не знаю, замечала ли Гера, но за время нашей беседы Руджеролло довольно сильно сместился на кровати, добравшись до изголовья. Я видел, что матрас в этом месте чуть выше, и подозревал еще один спрятанный нож. Так что я теперь больше следил за его руками, чем слушал.
— Сколько темных клинков ему осталось создать?
— Не знаю.
— Ты врешь.
— Один, — неохотно процедил он. — Ему не хватает только камня. Он ищет его уже год. Поэтому он обязательно придет, чтобы закончить дело.
— Один? — не поверил я. — Для девяти других требуется много клинков стражей. У Братства столько не пропадало и за сто лет!
— Александр сказал, что у Ивойи уже имелось какое-то количество, когда они… познакомились. Он ездил за ними в горы, на юг Литавии. После возвращения кузнец сделал один, у него был материал, но кинжал не работал. Не знаю уж почему.
— Для ковки вы давали ему материал — наши клинки, которые следовало уничтожать.
— Я здесь ни при чем. Занимался вообще другими делами.
Гертруда сделала шаг к нему, и пес повторил это движение, не спуская с Руджеролло глаз.
— Ты был в этом замешан по уши. От кого получал наши клинки?
Он помялся, размышляя, говорить или нет.
— От Джонаса де Смета. Он из глав Ордена. Именно ему достался рабочий темный клинок и заготовка. Это была плата кузнеца за помощь.
Надо думать, заготовку, которая теперь хранится у меня, нашла в Солезино Кристина. А тот клинок, рабочий, попал в руки каких-то помощников этого де Смета, и его тоже нашла Криста. Только раньше. Когда за ней погнались убийцы Ганса. После этого кинжал оказался у Франчески, затем у цыгана из Шоссии. Вроде все сходится.
— Людвиг, знаешь что-нибудь об этом господине? — поинтересовалась Гера.
— Никогда не слышал.
— Руководитель Ордена Праведности. Неофициальный. Он погиб во время землетрясения.
— Ивойя прихлопнул даже своего сторонника. Чем вы ему успели так насолить, Руджеролло?
— Маркграф писал, что наши руководители пытались остановить кузнеца. Но как… я не знаю. Уже был здесь. После смерти де Смета наша политика изменилась, и новые главы сдали меня святошам.