— Она напала на тебя, да⁈ — прорычал Павел. — Ты! Мерзкий червяк…
— Хватит! — со сталью в голосе рявкнула Николет. — Слишком часто в последнее время стражи поднимают руку друг на друга!
Тот оскалился, точно визаган, загнанный в ловушку:
— Никто не будет даже пальцем трогать моих учеников!
— Я подам жалобу! — окровавленным ртом произнес Калеб.
— Подавай! — не сказал, а плюнул Павел. — Мы прямо сейчас ее примем.
— Давайте не будем устраивать сцен. — В свет, тяжело ступая, вышел Стенен, опираясь на красивую, парадную трость. — На мой взгляд, все ясно. Этим двоим нельзя быть вместе, иначе дойдет до беды. А если слухи выйдут за пределы Братства…
Калеб посмотрел на него волком, но промолчал, вытирая кровь. На щеках Тильды появился румянец, она не верила своим ушам. Толстяк, который все это время в совете был на стороне своего подопечного, внезапно изменил решение.
Николет обвела взглядом тени в креслах:
— Все согласны? Или голосуем?
Звонкий молодой голос, мне неизвестный, сказал:
— Тильда остается на обучении у Павла. Во всем остальном нам требуется время, чтобы наложить взыскание на обоих.
— На обоих? — изумилась Тильда.
— Твое слово против слова Калеба, — равнодушно произнесла та же незнакомая мне женщина. — Ни у одного из вас нет никаких доказательств. Оба пристрастны, и доверия вам нет.
— Предлагаю, чтобы Павел сам избрал наказание для девочки, — прозвучал бас Димитра. — Пусть он прочитает ей лекцию о том, как плохо тыкать в братьев кинжалом или еще что-то в этом роде.
— Павла самого стоит наказать, — рассмеялся старик слева. — За недостойное поведение на совете. Но согласен. У нас полно более важных дел для того, чтобы играть в воспитателей. А тебе, Калеб, следует прогуляться. До Витильска. Местные бароны просят Братство о помощи. Поедешь туда как наш представитель. Прямо сегодня. Я вызову тебя, когда понадобишься.
Страж скривился, но больше не спорил. Знал, что отделался довольно легко.
— Ну, значит, решено, — вздохнула Николет. — Вы оба свободны. Ван Нормайенн, останься.
Все вернулись на свои места, Тильда и Калеб вышли.
— Давно тебя здесь не было, страж. — Григорий, старик с хриплым голосом, как я знал, был одним из первых учеников Мириам. — Мы наслышаны о твоих приключениях.
Я вспомнил Хартвига, историю с маркграфом Валентином, когда они, по сути, бросили меня, проблемы в Шоссии и то, что они решили насчет темного кузнеца, и… промолчал. Нет смысла спорить со стихией. Она все равно ни черта тебя не услышит, но зато без труда размажет о камни.
— Мириам и Гертруда знакомили нас с твоими докладами, — продолжил Григорий. — Они, вне всякого сомнения, были полезны для Братства. Но сейчас мы хотели бы выслушать твое мнение как участника последних событий. Особенно это касается неизвестного, создающего запретные клинки.