Нет, о нём я сейчас точно думать не стану! Не хватало ещё настроение себе испортить!
Я воодушевлённо посмотрела за окно. Зимой темнело блаженно рано, и хотя вечер ещё только-только начался, полная Геста уже взошла и залила голубоватым светом девственно чистые сугробы. Захотелось выйти на улицу, подставить лицо лёгкому морозцу и напитаться магическим светом луны.
Проблема была только одна: никуда из здания части выходить нельзя, особенно на прогулки.
Все постройки вблизи Разлома укрепляли и армировали особым образом, чтобы твари не могли пролезть внутрь, даже плац, раскинувшийся перед зданием штаба, был защищён металлическим каркасом, но по плацу не очень-то погуляешь: сразу заметят и придут спрашивать, всё ли у меня в порядке.
Я сделала себе горячего чая и трижды проверила, что выключила плиту.
Достала из-под матраса не рекомендованную Уной энциклопедию и даже не приключенческий роман, а журнал. Не просто журнал, а самый одиозный, полный сплетен саркастичный «Ночной бессонник», порицаемый широкой общественностью в узком лице любимой сестры, и удачно забытый кем-то из курсантов в столовой. Оставлять его себе навсегда я не собиралась, намеревалась подкинуть обратно чуть позже. Да и вообще я этот журнал не столько взяла, сколько спасла от неминуемого уничтожения интендантом Лейном или тем же жрецом, так что совесть меня совершенно не мучила.
Благородной нобларине восемнадцати лет ни в коем случае не стоило опускаться до столь скабрёзного чтива, поэтому я планировала опуститься и даже пасть на дно морального разложения с огромным наслаждением.
Иначе когда ещё выдастся шанс?
Удивительно, что Лунара у меня его не нашла, иначе трёхчасовой лекции о недопустимости подобного поведения было бы не избежать.
Искрящийся светом пейзаж за окном так и манил.
Я осмотрела целительский кабинет и осторожно поправила единственную баночку, которая стояла немного неровно. Даже не знаю, как Уна пропустила такой вопиющий беспорядок. Целая неровно стоящая баночка!
Сестра у меня не просто педантичная. Она возвела слово педантичность в какой-то совершенно новый абсолют. И я честно подумывала написать письмо в академию и предложить её портретную карточку в качестве иллюстрации к слову «педантичность», однако меня останавливала неизбежность последовавшего бы за этим выговора.
Зато сегодня я наконец была предоставлена сама себе и могла делать, что заблагорассудится.
Именно поэтому я перелила чай в термос, оделась потеплее, подхватила циновку, журнал и самый плотный плед из шерсти нортских лам, а затем с улыбкой вышла из кабинета.