Не знаю, как поступить. Спросить? Просто сказать, что такие служанки меня не устраивают? А, может, я просто надумала себе не пойми что? Чувствую растерянность. Не в своей тарелке нахожусь.
Пытаюсь удержать руками край рубашки, что Аарон с меня стягивает. Он, наверно, даже и не чувствует сопротивления. Распускает мои волосы, пропуская их сквозь пальцы.
— Красивые.
— С-спасибо.
Он касается меня. Плавно, неторопливо. Давая привыкнуть и словно гипнотизируя. Подцепляет белье и тянет его вниз. С моих губ срывается рваный выдох. В животе странный трепет растет.
Хочу завязать разговор, но в голову ничего не идет. Мне кажется, что каждое нервное окончание на коже становится слишком чувствительным. Ощущаю дуновение воздуха. Оседающий пар. Пальцы, что скользят вдоль талии вниз. Замирают на бедре.
Здесь жарко, но я внезапно мурашками покрываюсь.
— Целитель велел как минимум два дня не подвергать тебя нагрузкам, — раздается его хрипловатый голос.
— Ты говорил.
— Я это себе повторяю. Заходи в воду. Я сейчас присоединюсь.
Слышу шорох одежды позади себя. Из головы будто все мысли улетучиваются. Иду к бассейну и только сейчас замечаю, что потолок тут не сплошной. Есть окно, через которое открывается вид на ночное небо.
Красиво. Мне даже с трудом верится, что все это настоящее, а не сон.
Осторожно сажусь на бортик и опускаюсь в воду. Сажусь на дно. Вода закрывает меня почти по шею. Горячая. Легкий ненавязчивый запах забирается в мои легкие, расслабляя. Мне даже кажется, что я там недавний аромат персиков улавливаю.
Иначе почему мое тело вдруг начинает расслабляться?
Не проходит и минуты, как следом заходит Аарон. Садится так близко, что наши руки соприкасаются. Но ему словно этого недостаточно. Притягивает меня ближе, усаживая на себя. Спиной к груди. Я теперь его по всей длине тела чувствую.
Особенно ту часть, что сейчас к ягодицам прижимается. Ерзаю, пытаясь хотя бы немного отстраниться, и он шумно выдыхает.
— Сиди смирно, котенок. Я в шаге от того, чтобы всадить в тебя член. Давай не будем расстраивать целителя, хорошо?
Я тут же замираю. Щеки горят.
— Это звучит так…
— Честно? — усмехается он. — Если ты не заметила, я всегда говорю то, что думаю.
А я даже про этих служанок не могу ему сказать. Кусаю губы, но все равно не решаюсь. Как будто боюсь что-то испортить. Ну не дура ли?
Аарон тянется одной рукой за жидким мылом, что стоит в небольшой керамической посуде. Намыливает ладони и кладет их на мои плечи. Медленно ведет вниз. Накрывает мою грудь, что сейчас выступает над уровнем воды.