Аарон разворачивается и уходит. Я за ним.
Обдумываю все, что удалось узнать. Тьма разрушает душу. Возможно, Леира действительно умерла. Та ее часть, что была предназначена Савиру судьбой. И под оболочкой гордой южанки ворочалась измененная сущность, ждущая своего часа.
Получается, никто не в безопасности? Мы охраняем границы, которые давно пали, и сами не можем этого осознать? Тьма повсюду — в нас самих. И лишь вопрос времени, когда она возьмет верх?
Верить в это не хочется. Страшно. Даже не за себя — за будущее детей.
А еще внутри так горько, словно мы уже проиграли.
Весь вечер в лагере неспокойно. Проверяют всех — переворачивают палатки, допрашивают. Я хожу за Аароном как привязанная, вынюхивая тьму. Ничего подозрительного не нахожу.
Мы заваливаемся в шатер поздно ночью и почти сразу засыпаем. Чтобы с рассветом направиться в Тарвелис. Голова у меня гудит от усталости и недосыпа, но укрепляющий отвар в кармане придает уверенности.
Аарон о нем не знает, иначе бы голову мне открутил.
Я надеюсь, что моих сил хватит, чтобы закрыть воронки. Но уже после первой едва на ногах стою. Нарочито бодрюсь под внимательным взглядом Владыки. Хочется уже поскорее со всем разобраться.
Не люблю незаконченных дел.
Последняя воронка находится рядом с моим бывшим домом, и это осознание проносится болезненным уколом по телу. Смотрю на развороченный сад, который я своими руками облагораживала. Черные силуэты деревьев. Полуразрушенный дом.
Мне его не жалко. Жалко себя. Под этими развалинами часть меня похоронена. И ее уже не вернуть.
Пью зелье и только потом предупреждаю Аарона. Я откат в любой момент могу словить — лучше, чтобы он знал. Он ожидаемо злится. Даже порывается улететь, но я уже привычно тянусь к своей силе. Изгоняю тьму — из этого места и словно из потаенных уголков своей души, что были все еще к нему привязаны.
Прощаюсь с ним навсегда.
Вырубаюсь на полпути к лагерю, приникнув к своему дракону. Хорошо, что он настоял меня привязать. Не знаю, сколько времени нахожусь без сознания, но прихожу в себя вовсе не в шатре Владыки. А там, где ожидаю меньше всего.
Поначалу даже кажется, что это очередной сон. Шелк простыней. Подушки эти. Цветные. Тихо так, что слышен шелест листвы в саду и стрекот насекомых. Только сейчас понимаю, насколько от этой тишины отвыкла.
Стоит мне открыть глаза и пошевелиться, как сбоку что-то приходит в движение. Испуганно поворачиваю голову в ту сторону.
— Я доложу Владыке, что вы очнулись, — говорит темноволосая девушка. Голос у нее тихий, бархатистый. Видимо, служанка. Правда, выглядит она…