Раньше лето, воскресенье и десять утра пробуждали в моей душе трепетные, почти священные чувства. Это было время бесконечной свободы – школьные каникулы растягивались впереди золотистой дорожкой, по которой я могла бежать с подругами от рассвета до звездных сумерек, не ведая никаких обязательств, кроме собственного счастья. Мир принадлежал нам целиком, и каждое утро встречало нас обещанием новых открытий.
Теперь же время стало моим безжалостным тираном. Три года минуло с тех пор, как я переступила школьный порог в последний раз, три года университетской жизни превратили некогда волшебные летние утра в удушливую пытку. Я сидела в этом душном кабинете, где воздух казался густым, как патока, и молила небеса лишь об одном – хоть как-то выкарабкаться с тройкой по психологии и поскорее добраться до дома, чтобы провалиться в забытье сна.
В аудитории воцарилась та особенная, напряжённая тишина, которая бывает только на экзаменах. Нас осталось всего трое: я, мой одногруппник Иван – высокий, всегда слегка взъерошенный парень с вечно обеспокоенным выражением лица – и наш преподаватель Андрей Борисович. В эту минуту Иван сидел напротив него за массивным деревянным столом, нервно теребя край своей рубашки и бормоча что-то невразумительное в ответ на вопросы по билету. Его голос дрожал, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться, и я понимала: сразу после него настанет моя очередь.
А я даже не открывала учебников. Пару дней назад наша староста, всегда такая уверенная в себе и осведомлённая, объявила, что всей группе поставят автоматы. Как же горько было узнать, что автомат получила только она одна! Впрочем, я пыталась успокоить себя: в кабинете больше никого не будет, а значит, даже если я провалюсь полностью, Андрей Борисович из человеческого сочувствия подтянет меня до тройки. К тому же зачем непрофильному преподавателю топить студентку?
Я не зря потратила утро на тщательную подготовку – правда, не к экзамену, а к своему внешнему виду. Еще перед поступлением в университет я пересмотрела множество роликов с советами бывалых студентов, и среди прочих хитростей запомнила одну: перед экзаменом у преподавателя-мужчины нужно нарядиться и накраситься, а перед женщиной-преподавательницей, наоборот, прийти без макияжа и в простой одежде, чтобы создать впечатление, будто всю ночь просидела над учебниками и времени на красоту не осталось.