— Ты! Ты!
— Успокойся, Аранви, — ухватил его за плечо Красноволосый.
Но тут второй из предателей, Годий, вместо того чтобы молчать, тоже завопил:
— Меня тоже нужно убить! Убейте меня, братья! Я тоже трус, который не сумел сжечь себе сердце, трус, который тоже сообщил и о брате Галуме и всех, кто уходил в Пятый пояс. Мне нет прощения!
Седой сбросил с себя руку Красноволосого, вскинул ладонь, но тут я рявкнул:
— Стоять! Стоять, Седой!
Техника перепахала пол в половине шага от предателей.
Седой скрипнул зубами и повернул ко мне голову:
— Молодой магистр?
Мы столкнулись взглядами, и я спросил:
— С чего ты решил, что имеешь право карать их?
— Молодой магистр, их вина неоспорима. И кому, как не мне, Клинку Мщения убить их за проступок?
— Убить, и всё? Они должны искупить свою вину.
— Они искупят. Своей жизнью.
— Для остатков Ордена Небесного Меча этого, быть может, и достаточно, но для затаившегося Сломанного Клинка этого мало. Так мы не выкуем его вновь и не вернём себе силу.
Красноволосый ухмыльнулся:
— Вот теперь я вижу, кто заставил тебя, Аранви, быть таким хитрожопым с этим заманиванием в семью Сломанного Клинка.
Седой даже глазом в его сторону не повёл:
— Хорошо, молодой магистр. Я доверю их вам. Вы хотите продолжить передавать через них сведения?
Я о таком не подумал, но после слов Седого сообразил, что Озман сумеет выжать из этих двоих и их мнимого предательства очень многое, и кивнул:
— И это тоже.
Предатели снова завозились на полу, вновь взгромоздились на колени, даже не стряхнув с себя щепки:
— Магистр, мы примем любое наказание, выполним любой ваш приказ, лишь бы хоть немного искупить свою вину перед братьями и Орденом.
— Отлично, — кивнул Дарагал. — Но я бы советовал поторопиться, молодой магистр. Мы слишком долго тут находимся. Ни одно заключение контракта не может столько длиться — снаружи из-за этого может случиться что угодно, у всех нервы словно струна. Молодой магистр, нам пора выходить. Давайте про планы и прочее вы продолжите, пригласив сюда вторую группу на проверку?
— Да, — кивнули если не все, то добрая половина комтуров.
Но я лишь покачал головой:
— Нет. Я ещё не закончил.
Седой нахмурился:
— Молодой магистр?
— Ты забыл, о чём мы с тобой беседовали в гостинице? Есть те, кто предал под гнётом Указа, а могут быть и те, кто предал по собственной воле.
Красноволосый сглотнул:
— Нет… Нет… Нет, я не поверю в это.
Я просто вытянул палец и ткнул им в Седого:
— Ты первый, как ты и хотел. Не сопротивляйся, — едва в его уже двухцветной печати контракта появилась Истина, как я спросил. — Верен ли ты Ордену?