Я кивнул, показывая, что принимаю его извинения, напомнил:
— Люди.
Артус тут же указал на дверь:
— Прошу, уважаемый наниматель.
Я покачал головой. И всё, «господин» мне словно послышалось.
В спину мне донеслась мыслеречью насмешка от Зеленорукого, который тоже сидел в зале и пил чай.
— Ох! Вот он, младший господин из великого клана во всей его красе! Он и его гордость!
Я вздохнул про себя. Ксилим, Ловер, Лая и Зеленорукий, разумеется. Может быть, всё дело в возрасте? Может, как только тебе исполняется сорок или там пятьдесят лет, так ты тут же начинаешь отпускать ядовитые фразочки? Сомнительно.
— Наниматель, — ждущий во дворе Артус указал рукой на жмущуюся к левой стороне толпу.
Ну да, как будто я слепой, не Предводитель и не замечу два десятка посторонних в разноцветных одеждах всевозможного кроя.
— Подходим! По одному!
Один из стоявших возле толпы наёмников из Мечей мотнул головой:
— Ты. Двинул первым, — а когда тот замешкался, поторопил его. — Ну!
Я смерил взглядом подскочившего ко мне мужчину. Лет сорок, неопрятный, чем-то неприятно напоминающий мне Паурита. То ли жидкими и жирными волосёнками, то ли мелкими, заискивающими глазами, то ли неопрятной одеждой: порванной, не латанной и грязной. Он и сам был таким — грязным, покрытым серой пылью, словно уже несколько дней не умывавшимся.
— Старший! — скаля зубы в попытке изобразить радость, завопил этот грязнуля. — Я услышал ваш призыв и прибыл, чтобы присоединиться к вашей фракции!
Подошедший Зеленорукий буркнул, но достаточно громко, чтобы быть услышанным:
— Ишь ты, радостный какой. А господину с чего радоваться при виде тебя?
Грязнуля сглотнул:
— Э? Страшный?
— Страшный? — я изумлённо вскинул брови.
— Старший! Старший! Оговорился я! — принялся с воплями кланяться грязнуля. — Прошу простить меня.
Я скривился:
— Не ори.
— Слушаюсь, старший!
К брови я не потянулся. Всё это ожидалось, мне не девять лет, и я уже повидал всякого в жизни. У меня было много недель на то, чтобы обдумать свой план, представить, как всё будет происходить и как буду действовать. В подобных фантазиях стояли передо мной и те, кто пришёл проситься в новую фракцию.
Правда, даже в фантазиях они никогда не выглядели как отребья из Нулевого.
Смирившись, я принялся задавать вопросы, которые давно обдумал:
— Возвышение?
— Пиковый Мастер я!
Конечно, в четырех-звездочной фракции Мастера не заработают больших денег, но любой работы хватило бы, чтобы держать себя в порядке и следить за внешним видом. Пожалуй, лишь полностью опустившийся человек, навроде Орикола, который только и знает, что пить, заглушая боль вином, может при подобном Возвышении выглядеть таким грязнулей.