Я дал себе слово вернуться сюда чуть позже и осмотреться как следует. Если мне опять не погасят свет.
Голод уверил меня, что в этом крыле здания «демонов» больше нет. Ясно уже, что я оказался не в аду, а в лапах обычных бандитов. Может быть, не обычных, а особо мерзких, но я не знаю, что в этом мире, с виду похожем на мой, считается нормой. В любом случае «демоны» оказались людьми, и пока мне удавалось резать их как баранов.
Я осторожно, на корточках, чтобы не спалили в окно мужики на стоянке, двинулся в правое крыло. Еда была совсем близко, когда к «четкому музону» прибавились дурной скрежет и позвякивание.
Из комнаты впереди по курсу выдвинулась медицинская каталка, прикрытая простыней. я успел юркнуть в первую попавшуюся дверь, пока ее «возница» меня не обнаружил. Тележка, скрипя и звякая, проследовала мимо меня в сторону бассейна, я выскользнул за спиной у возницы и, схватив за волосы и оттянув его голову назад, полоснул навахой по горлу.
Не удивляйтесь, что я так хорошо управляюсь с холодным оружием. Я умел это делать в прошлой жизни. Не любил, но умел. С пистолетом я тоже неплохо управлялся. И я чувствую, что эйфория, которую я испытываю при каждом убийстве мерзавца, изменит мое отношение к шестой заповеди. Не сказал бы, что меня это радует, но люди, которые сваливают убитых в кучи, заслужили особый сервис.
Я откинул простыню с каталки. Там оказалось тело молодой девушки, вскрытое и выпотрошенное. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. К черту шестую заповедь. Я стану Ангелом Карающим с огненным мечом.
Прежде чем ринуться добивать уродов, я кинул беглый взгляд на комнату, в которую заскочил. Оказалось, я попал в гостиную, заставленную игровыми автоматами и биллиардными столами. Посреди одной из стен уютно горел камин. Я подошел ближе и обнаружил кучу пепла, в которой виднелись остатки паспортов, оплавленных ламинированных водительских прав и прочих важных бумаг. Надежда, что я найду документы несчастного парня, чье место я занял, испарилась вместе с ними.
На столах не слишком аккуратно были разбросаны вещи. На паре столов — одежда, еще на одном — ценности: бумажники и просто банкноты, часы, телефоны, украшения, даже несколько золотых зубов. Я действительно попал в гребаный концлагерь. А я еще не видел, куда везли распотрошенные тела, в бассейне таких не было, к счастью для меня. Вполне возможно, я найду большую печь в какой-нибудь котельной.
Я вернусь сюда позже. А сейчас — направо по коридору. Это близко.
Я нашел остальных там, где и предполагал: за дверью с табличкой «Процедурная». Где же еще? Музыка доносилась из куба, высотой в треть метра. Расчленителей было двое, в таких же белых халатах, что и у меня, они сосредоточено резали чье-то тело. Рядом стояли контейнеры из непрозрачного стекла. Правый вивисектор открыл один из них, из-под крышки пошел холодный дымок. Расчленитель осторожно положил туда нечто мясное и кровавое.