— Лучше сожгите расписку.
— Непременно.
— Прощайте, Иль. Берегите себя.
Я молча смотрела, как он уходит, и не могла сдвинуться с места. шепнула только:
— А поцелуй?
— Отдадите, когда сами пожелаете. Если пожелаете, конечно.
Вернувшийся Август застал меня отчаянно рыдавшую в кресле в обнимку с бутылкой.
— Мам, ты чего? Что-то случилось?
— Все хорошо, малыш.
Вопреки обыкновению, он не обиделся на «малыша», не стал возмущаться и пыхтеть. Присел рядом, забирая у меня стакан.
— Тебя кто-то обидел? Это Туманов, да? Он тебя оскорбил? Я его убью, ты слышишь? Прямо сейчас догоню и убью.
— Нет, Густ, не нужно никого убивать, — я утерла слезы и попыталась встать. Ноги не держали. — Я просто очень устала, да, устала. Я старая, Густ. Я больше не вывожу.
— Да что ты такое говоришь, матушка! Ты же у нас ведьма, а ведьмы не стареют и не устают.
— Не смешно.
— Очень смешно. Ты ведьма, а я осел. Сама же говорила столько раз. Ты вон, крокодилуса своими руками когда-то забила. Хрупкая нежная барышня — зубастую кровожадную тварь.
— Прости. Я купила чучело у торговца диковинками.
— Так, я помогу тебе лечь в постель.
— Полы не мыты, стулья не расставлены. На завтра нужно поставить в печь мясо.
— Мать, ну зачем? Забей. Завтра свадьба в доме Ковальчиков. Весь город там будет. Закроем ресторан, все равно никто не придет.
— Свадьба? У ювелировой дочки?
— Две свадьбы, если быть точным. У Миланы и ее сестры Аглаи.
— И кто женихи? Неужто нашелся кто-то, кто сиротку призрел? Не дурной ли человек? Не нравится мне это, Густ.
— Да уж нашлись, — хмыкнул сын. — Поверь, еще какие женихи. Княжьи сыновья оба. Синегорский и Озеров.
Другие бы за девочек обрадовались, но я остро помнила свою короткую, но весьма насыщенную семейную жизнь. Не дело это, когда сироту в жены богатый мужчина берет. Как бы не было беды.
— Мы на свадьбу приглашены?
— Я — да, — Август поглядел на меня с хитринкой.
— А еще кто?
— Туманов приглашен. И половина города.
— О! — я смутилась. Черт, я ведь ему сейчас наговорила всякого. Что он обо мне думает теперь?
— Знаешь, Миланка кофе очень любит, — подмигнул сын. — А ты лучше всех в Буйске его варишь. Возьмем жаровню, кофе и джезвы и заявимся. Будь уверена, не прогонят.
— Да. Так и сделаем.
Прошлое
Много лет я хранила тайну, уверенная, что вся моя нынешняя жизнь — наказание. Ад. Ну, может, чистилище. Нет, я славно устроилась. У меня были сын, свобода, деньги. Но я невольно вспоминала известную цитату классика «Они не заслужили света, они заслужили покоя». О, как отчаянно я хотела этого самого покоя! Как хотела все забыть! Но прошлое меня не отпускало, я помнила все.