— Ну он сказал, что тот только-только открылся, — ответил я на это.
— Хм… — задумалась Асакура. — Давно данжи не открывались. Хотя вот в Канде же недавно открылся.
— Там я бы не сказал, что это вновь открывшийся данж, — заметил я.
— Но в болотах… — воительница задумчиво покачала головой. — А почему он решил, что там вновь открылся данж?
— Дело в том, — ответил я, — что местных начали кошмарить монстры, причём достаточно высокоуровневые. В связи с этим они и подумали, что открылся данж, но вход в него не могут найти по той причине, что там везде болота, дорог как таковых в этих местах нет. Поэтому будем искать вход в данж своими силами.
— Ого! — ухмыльнулся Лёха. — Очередной квест! Это я люблю!
— Так вот, — продолжил я. — План такой. Набираем в данже всего, что можем. Я заряжаю свой меч. После этого мы едем закрывать последний портал, который остался в нашей империи.
— Кстати, ты слышал, что в других местах творится? — спросила меня Асакура, а затем перевела взгляд на мою маму: — Хотя, наверное, лучше сейчас об этом не стоит…
— Да ну, почему же? — всплеснула руками мать. — Вы разговариваете, мы вам стараемся не мешать.
И тут я подумал, что вот это же был извечная позиция моих родителей: они старались мне не мешать, и я старался им не мешать. Наверное, именно поэтому в наших отношениях до сих пор было так мало эмоций. Но теперь, когда я понимал, что это моя семья, за которую я взял на себя полную ответственность, эмоций становилось значительно больше.
— Ну, если в двух словах, — сказал вместо воительницы Лёха, — там, короче, одному государству Тярыгам практически полностью хана. Там монстры выкосили уже большую часть страны. У Древлян ситуация тоже непростая. Там призыватели стоят стеной, пока сдерживают. Непонятно, что будет дальше, потому что силы примерно равны, а противостояние всё усиливается и усиливается.
— Чувствую, — сказал я, — с этим тоже нам придётся разбираться.
— Сынок, — сказала мама, и я посмотрел на неё. — Ты стал таким взрослым, ты так возмужал, так приятно это видеть в тебе.
Все засмущались, мне же было очень приятно.
Видимо, у родителей тоже сломался какой-то барьер. До этого они воспринимали меня как сына, но за счёт того, что мы давно не виделись, эмоции испарились, а сейчас они начали снова и снова включаться.
— Спасибо, мама, — сказал я. — Если что, переживать не стоит. Я теперь обладаю достаточными силами, чтобы справиться со всем с этим.
— Конечно, конечно, — проговорила мама. — Мы с отцом верим в тебя.
Для меня это было важно — то, что мать и отец в меня верили. Это было действительно здорово. То, что друзья в меня верили, это было круто. То, что император в меня верил, это давало внутренних сил двигаться дальше. А двигаться было куда.