Это был молодой мужчина, сильный, с достаточным уже житейским опытом, а для своих лет даже с избыточным. Я был рад, что он в моей команде.
Это был самый близкий друг, с которым я мог обсудить всё что угодно. Это несмотря на то, что больше общался я с Йониром, с Робом, с Риком. Лёха всё равно оставался самым близким моим человеком.
Я знал, что это один из самых преданных мне людей.
— Я хочу поднять тост, — продолжал тем временем Лёха, — за нашего дорогого Макса Грушина, — Он указал на меня. — Я горд, что знаком с этим человеком и невероятно счастлив тому, что он является моим другом. Как мы все знаем, сегодня Максим Грушин был удостоен звания национального героя империи.
— Ого! — проговорила мать. Она, видимо, об этом ещё не слышала, да и я как-то не акцентировал на это внимание.
Раздались аплодисменты всех сидевших за столом.
— Могу сказать, — продолжил Лёха, когда аплодисменты стихли, — что только невероятным трудом и самоотверженными поступками Макса стал возможен сегодняшний день не только для нашей компании, но и для всей империи. Вы не представляете, во что всё это могло превратиться и куда скатиться.
— Короче, — сказал я, хохотнув, — люди есть хотят.
— Точно, — ответил Лёха. — Так вот, я хочу поздравить нашего общего друга, а для некоторых и сына, — он кивнул моим родителям, — с тем, что Макс Грушин удостоен столь высокого звания.
Все снова захлопали, но очень быстро перешли к еде. Мне есть хотелось не очень сильно, поэтому я просто положил себе салата и больше смотрел на других, а потом и слушал.
Взяла слово Ника. Она была гораздо менее многословной. Она просто посмотрела мне в глаза, подняв бокал, и проговорила:
— Макс Грушин — это тот человек, который несколько раз спас мне жизнь. И думаю, этого достаточно. До того, как стать национальным героем, он стал моим героем.
От меня не ускользнуло, как глянула на Нику Асакура, но я решил не придавать этому значению. Потом, наверное, с этим предстояло ещё разобраться, но не сейчас.
Сейчас атмосфера была настолько праздничной, настолько уютной, что в ней не было места никаким раздорам. Сейчас мы все были как единое целое. Мои родители, друзья, демон, призрак, невероятный энергетический организм, призывающий големов. Одним словом, все.
Когда тосты закончились, а люди за столом победили голод, начались различные разговоры.
— Ну, что там, расскажи, — обратился ко мне Лёха. — Что там за порталом?
— Да, — я махнул рукой. — Ещё один разрушенный мир, причём разрушенный довольно давно. Я думаю, что его используют как плацдарм для нападения на наш мир.