— Так… — следователь явно был ошарашен и быстрого решения от него ожидать не приходилось. — Я думаю, что да, — и по его голосу было ясно, что он постоянно ждёт, что я расхохочусь над его наивностью и доверчивостью. — Но ты же понимаешь, что его должны будут увидеть.
— Тут он как раз не против, — сказал я. — Так что, по рукам?
— Ждём тебя, — ответил следователь.
— Ничего себе! — Лёха восхищённо жал мой бицепс, который стал раза в два больше против того, что у меня был. — Это что за препараты ты жрал, чтобы так раскачаться?
— Я жрал не препараты, а монстров, — ответил я и оскалился, правда, быстро понял, что лучше так не шутить возле здания, где были назначены общественные слушания по моему делу. — Ладно, потом расскажу, если захочешь. — Отмахнулся я.
— Спрашиваешь, — проговорил друг и ущипнул меня за мышцу.
— Больно же, ну! — видимо, он решил проверить, не искусственные ли это накладки.
Слушания по делу — это, по сути своей, почти полноценный суд под председательством судьи. Выступают представители общественности, приводит свои аргументы защита, говорит своё слово и обвинение. В моём случае было всё немного не так.
Против меня свидетельствовали отпечатки на ноже, которым убили Блоху, да слова Старателя, который из-за неосмотрительности несколько раз менял свои показания. Если бы у меня изначально были деньги на адвоката, то слова Старателя ничего бы не значили. В отличие от его трупа, который числился за мной. По сути, это единственное, в чём меня можно было обвинить. Хотя я и Йонир знали, что моей вины тут тоже нет. Два пальца, тоже мне!
Народу собиралось очень много, всё-таки дело было весьма резонансным. И, если на первых порах его не особо раскручивали, то теперь, спустя больше недели, все в городе только об этом и говорили.
На меня косились с откровенной ненавистью и злобой. Некоторые даже подходили к полицейским и тыкали в меня пальцем. На что полицейские отрицательно качали головами. Видимо, спрашивали, почему я до сих пор не в браслетах и не стою в позе ласточки. Что ж, надеюсь, в ближайшее время их мнение обо мне изменится.
— А чего ты не набрал, как приехал-то? — с лёгкой обидой спросил Лёха. — Я ждал тебя каждый день. Да и Ника вон, постоянно про тебя спрашивала. — Он кивнул в сторону девушки, которая стояла рядом со своим отцом, но сторонилась матери.
— Отдохнуть надо было, — немного соврал я.
Пока рано было говорить другу, что призрак по имени Рик, едва увидев телевизор, попросил включить его на канале с самыми тупыми сериалами и шоу, и смотрел, не отрываясь.