— Серый, я следопыт, — кто-то надо мной говорил в рацию. — Взяли мы твоего птенчика. Жди, скоро привезём.
— Фамилия, имя, — скучающим голосом проговорил худой следователь в очках, сидящий напротив меня.
Причём, сказано это было без какой-либо вопросительной интонации.
— Грушин Максим, — ответил я, пытаясь хоть как-то устроиться на стуле.
Но сделать это было тяжеловато, так как наручники с заведённых за спину рук так и не сняли. Ладони упирались в спинку, и мне приходилось сидеть слегка наклонившись вперёд.
За худым следователем, одетым в рабочий костюм, застёгнутый, как надо, стоял толстый следователь. Этот был одет в одну рубашку с засученными рукавами и расстёгнутым воротом. И хоть росту в нём было не очень много, почему-то верилось, что он может голыми руками забить даже монстра, не то что человека. На голове у него поблёскивала проплешина, а на носу вздулся огромный чирей.
И почему-то этот самый чирей постоянно привлекал моё внимание, а следователь думал, что это я на него пялюсь. Да, конечно, сдался ты мне!
— Сука! Два десятка детей! — грозно произнёс толстый и вышел из-за худого разминая руки. — Да тебя, млять, прямо тут надо оставить! Вот в этот бетон закатать!
— Адрес, где проживаете, школа, класс, ранг призывателя, — всё тем же сухим протокольным голосом продолжал худой, словно за его спиной не орал плешивый, едва не оглушая.
— Солнечная пять, квартира восемьсот два, двадцатая специализированная школа, класс призывателей. Ранг… — я помедлил. — Нулевой.
— Ты, смотри, он, сука, ещё издевается! — толстый сделал шаг ко мне. — Ты тут-то хоть не ври! Поздно уже врать!
Я вздёрнул подбородок и попытался посмотреть плешивому следователю в глаза, но мой взгляд снова наткнулся на чирей.
— К сожалению, я не могу показать вам своё кольцо, — я подбородком указал на скованные за спиной руки. — Но, если бы вы посмотрели на него, то убедились бы в том, что оно нулевого уровня.
— Посмотри, — сухо попросил худой толстого, и продолжил что-то писать в планшете, лежащим перед ним.
Толстый подошёл ко мне и замахнулся. Но результата, которого ожидал, он не достиг. Я не шелохнулся. Тогда он взял мою руку и поднял, специально сделав это так, чтобы наручники вгрызлись мне в запястья.
— Камень белый, записывай, — проговорил он напарнику. — С небольшим тёмным пятном. Вероятно, дефект.
— По какой причине решили убить своих спутников, — ровно с тем же выражением, что и раньше, проговорил худой следователь, не поднимая на меня взгляда. — Это было из-за зависти, что у них получилось достичь хоть какого-нибудь ранга, а у вас нет?