Моя жизнь утекает. Осталось всего семь процентов. Не в силах стоять, сажусь на пол. Все. Отбегался. Вечный тебе респаун, самаритянин…
Мимо проходят высокоуровневые игроки, невольно замедляют шаг, смотрят на нас.
Чувствую ненависть в их взглядах, но она адресована не мне, а скорчившемуся подле гоблину.
Он ведь «ксеноморф первого уровня»… Один пинок — и с ним будет покончено.
С трудом заставляю себя очнуться, лезу в инвентарь, извлекаю на свет рабский ошейник, защелкиваю его на горле своего бывшего работодателя.
Юрген возвращается, пытается что-то объяснить. Не добившись понимания, он срывает с моей руки оплавленную гермоперчатку, торопливо втирает в запястье серебристую субстанцию, затем проделывает то же самое с Арбидо.
Я уже практически ничего не вижу и не соображаю.
Три процента жизни… Два… Один…
Мрак.
Респаун.
Меня объял зеленоватый свет.
Ощущения виртуальной смерти еще стынут холодом обреченного предчувствия, но, открыв глаза, я вижу Площадь Ушедших.
У моих ног скорчился гоблин в рабском ошейнике. Юргена нигде нет.
Призрачный Сервер. Логин…
Я проснулся от настойчивого стука в дверь, резко сел.
В отсеке сумеречно. Хааш по прежнему в коме. Пахнет отвратительно. Во рту сухо, хочется пить. Встаю, едва не наступив на Арбидо. Гоблин свернулся калачиком на полу подле моей койки, вздрагивает во сне.
Перешагнул через него, добрел до умывальника, ополоснул лицо, напился. Вода отдает ржавчиной.
Разблокировал дверь, хотя общаться ни с кем не хотелось.
В отсек вошел Юрген. Осмотрелся, принюхался, но комментировать обстановку не стал, подошел ко мне, ткнул кулаком в плечо, сказал негромко:
— Дело есть.
Чего он шепчет? Гоблина что ли разбудить боится? Или хааша опасается?
Сели мы с ним за откидной столик. Из угощения — только вода.
— Как сам? — не знаю, о чем говорить. Понятия не имею что ему нужно? Поблагодарить пришел?
— Нормально, — Юрген цепко удерживает мой взгляд. — Я тебе за спасение обязан, — почему-то в его голосе не слышу благодарности. — Вот решил заглянуть, поговорить. Кстати, держи, твое, — он выложил на стол пистолет.
Гоблин навострил уши. Уже не спит, только прикидывается.
Я забрал оружие. Заряженное, с полным боекомплектом и энергоблоком. Понимаю, Юрген пришел не за этим, жду, когда он сам перейдет к делу.
— У тебя неприятности, Андр.
— С чего вдруг? — удивленно вскидываю бровь.
— Из-за меня, — хмуро признался Юрген. — В общем, темнить не буду. Геенна — место известное. Кто в центр попал, под вечный респаун, уже не возвращается. Раньше там народ по незнанию погибал, теперь дураков не осталось. За лутом в Геенну не ходят, ну разве что по краю, да и то лишь самые безбашенные.