— Ладно, хрен с тобой, — буркнул я. — Пустышки так пустышки.
Через несколько минут в призрачном мире меня окружили шестеро пустышек.
— Следовать за ним, — приказал я, кивнув на Маэстро. — Никуда не сворачивать. Меня потащите на себе.
Пустышки молчаливо выразили готовность следовать за кем угодно хоть на край света. А Маэстро подошёл ко мне и на полном серьёзе снял с шеи галстук. Завязал мне глаза. Мир погрузился во тьму.
Вот, ей-богу — понятия не имею, как это работает. Как можно, завязав глаза тем, чего не существует, перестать видеть в мире, которого не существует? Видимо, так же, как отпить из несуществующей чашки кофе и почувствовать вкус.
Пустышки подняли меня над головами и рванули с места. Ощущения — тоже вполне себе правдоподобные. Меня покачивало, я ощущал сопротивление воздуха. Только происходило всё в полной тишине. Маэстро молчал, пустышки в принципе делать два дела одновременно не умеют.
Перемещались мы довольно долго. Если пёрли напролом, то запросто могли пересечь из конца в конец весь город. Но — где Маэстро, а где «запросто». Может, специально кружными путями вёл, а схрон был прямо на Николаева, в паре кварталов от того места, где я собирал пустышек. С этого станется.
— Мы на месте, — объявил наконец Маэстро.
Меня поставили на ноги. Я почувствовал, как развязывают узел на затылке. Огляделся по сторонам.
Подземелье. Мрачное, как положено. Низкий сводчатый потолок, кирпичная кладка. По виду старинная — хотя здесь, в призрачном мире, это не важно. Здесь подземелье может выглядеть как угодно.
— Шагнёшь в реальный мир — можешь считать наш договор расторгнутым, — быстро сказал Маэстро.
— Даже не собирался никуда шагать, — соврал я. — Вы меня долго держать будете? — это — пустышкам.
Меня поставили на ноги. Пока суетились, я быстро шепнул на ухо тому, кто стоял ближе всех:
— Подойди ко мне, когда я останусь один. Когда рядом со мной не будет его, — показал глазами на Маэстро.
Не факт, что пустышка меня понял, конечно. И не факт, что это пригодится — но пусть. Заодно проверю, как работают отложенные приказы.
Пустышки, подчинившись моему распоряжению, исчезли, просочившись сквозь потолок. Я вопросительно уставился на Маэстро.
— Идём, — кивнул он.
И двинулся вперёд по тоннелю. Я пошёл следом.
Тоннель как будто бы освещался по мере нашего продвижения. То, чего не было видно издали, проступало из темноты, когда мы подходили ближе. А закончился тоннель тупиком.
Большой полукруглой пещерой, с потолка которой свисали… гамаки. Старые, из грубой веревочной сетки. Такие, наверное, были в моде, когда Маэстро был молодым.