Что может быть хуже смерти? Очнуться и опять умирать бесконечно долго. Боль и полная темнота — это всё, что мне оставили. Я бы закричала, но меня лишили даже этого. Изо рта вырывалось только тихое мычание.
Внезапно всё закончилось. Напряжённое как струна тело обмякло, и по венам потекла успокаивающая прохлада. В голове появилось хоть что-то кроме боли. Тело начало наливаться силой, давая возможность ощутить себя живой.
Вначале я почувствовала, что не могу сомкнуть челюсти, не до конца очнувшийся мозг не сразу понял, просто что-то мешает. Попытка поднять правую руку, чтобы убрать кляп, не увенчалась успехом, она была привязана.
Появившаяся паника заставила дёргаться, и я поняла, что ноги тоже зафиксированы, но, странное дело, левая рука свободна. Поднеся её к лицу, почувствовала лёгкий запах разложения с примесью ещё чего-то. Небольшой приступ тошноты не помешал мне нащупать предмет во рту, от которого тянулись ремешки, уходящие на затылок. Найдя застёжку, расстегнула её и, вытащив кляп, с облегчением сомкнула затёкшие челюсти.
Вздохнув, я замерла от страха, слишком громким показался звук в тишине. Прислушалась, никого рядом не было, только темнота.
Вздохнув, я замерла от страха, слишком громким показался звук в тишине. Прислушалась, никого рядом не было, только темнота. Попыталась сообразить, где я, и что произошло? Мысли путались, не позволяя вспомнить последние события. С трудом вспоминала кто я. Агнесса! Но имя отдалось гулким эхом. Что-то внутри не хотело его принимать.
Тихий скрип, похожий на открывающуюся дверь, а за ним дикий женский крик, напугал меня до полусмерти. Сердце бешено забилось, в голову больно ударила кровь и неожиданно начало проясняться в глазах. Значит я не в темноте. У меня проблемы со зрением. Это подтвердила появившаяся боль, пульсирующая в районе зрачка.
Мой взгляд успел выхватить очертание окна, как послышались шаги, а за ними появились мельтешащие тени.
— Анна, выйдите! — произнёс спокойный, но одновременно требовательный голос молодого мужчины. Затем раздался звук закрывающейся двери.
— О, Боже, что с ней? Она что, его убила? Как вообще такое могло произойти, Александр Фёдорович? — другой, немного дребезжащий, но уверенный голос, выдавал пожилого мужчину, наделённого властью.
Голоса казались смутно знакомыми.
Кто-то подошёл ко мне справа. Я сжалась… Убила? Я? — не понимала, что вообще происходит. Не чувствовала за собой вины, но стало жутко страшно, поэтому я просто лежала как мышка, водя глазами за тенью. В нос ударил запах дорогого парфюма и реагентов, а, возможно, медицинских препаратов.