Перед сном ко мне зашел Пол. Он выглядел уставшим и все еще пах гарью. Молча он протянул мне ключ.
– При разборе завалов я нашел сундук, госпожа, – сказал он негромко. – Похоже, это от него. Я припрятал сундук в погребе, так что если захотите…
Я посмотрела на ключ из-за которого мы чуть не погибли и вздохнула:
– Спасибо Пол. Это наследство драконов. Пожалуй, я отдам его Сильвиану при встрече.
Пол кивнул, но не сразу ушел, откашлялся и произнес тихо:
– Вы сегодня спасли нас всех, госпожа.
– Это дракон, – возразила я.
Пол покачал головой.
– Нет. Дракон спас вас. А мы живы благодаря вашей смекалке. Спасибо, госпожа Алиса.
Я не нашла, что ответить. Только кивнула и почувствовала, как внутри становится чуть легче. Пол ушел, я закрыла дверь, погасила свет и легла на подушку, не разжимая пальцев.
Следующие несколько дней пролетели так стремительно, что я едва успевала различать утро и вечер. Мы ухаживали за фамильярами, проверяли, поили отварами, кормили, снова поили, следили, чтобы никто не сбежал.
Потом разбирали завалы, откладывая то, что можно было спасти, и без сожаления убирая то, что уже не подлежало восстановлению. Параллельно я договаривалась с мастерами, обсуждала сроки, выбирала материалы, считала расходы и пересчитывала по несколько раз, убеждаясь, что денег с аукциона действительно хватит, если не спешить и не делать глупостей.
К счастью, Бисквит и его хозяин с готовностью взяли на себя часть забот.
На второй день приехала хозяйка Герольда. Она выскочила из повозки еще до того, как та остановилась, и трехголовый медведь, увидев ее, заревел так, что у меня внутри все сжалось. Он рвался к ней, едва не снес половину забора, а она смеялась и плакала одновременно, обнимая все три головы по очереди, прижимаясь к нему лбом и шепча что-то совершенно неразборчивое. Она думала, что медведь погиб.
Это была такая искренняя сцена, что даже Пол отвернулся, делая вид, будто в глаз ему попала пылинка.
Вечером я падала на кровать и засыпала почти сразу, без мыслей, без снов.
Но на третий день уснуть мне не дали.
Я только успела погасить свет и устроиться поудобнее, когда в тишине раздался стук. Я открыла глаза и некоторое время просто лежала, глядя в потолок, прежде чем сесть и прислушаться.
Стук повторился.
На пороге стояла Вероника Ничаева – мой адвокат по разводу, в дорожном плаще, с собранными в строгий узел волосами. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.
Она даже не поздоровалась, просто смерила меня взглядом с головы до ног и скрестила руки на груди.
– Ты не отвечаешь на письма.