Я чувствую, как после этих слов все немеет. Голоса стихают.
Вижу, как продолжают шевелиться его губы, но смысл доходит не сразу.
— В смысле… продаёшь? — я сглатываю. — В смысле — уезжаешь?
— В прямом, Маш, — он раздражённо вздыхает. — В Америку. Там перспективы. Тут… — он обводит взглядом зал, будто и ресторан ему уже мал. — Тут уже никаких перспектив.
— А я? — хрипло произношу, словно голос разом сел. — А как же я?
Николай смотрит на меня так, будто я задаю самый глупый вопрос на свете.
— А при чём тут ты? — спокойно говорит он. — Я еду один.
У меня в груди что-то сжимается, воздуха не хватает.
Это какая-то шутка?!
Розыгрыш?!
Он же наверняка сейчас засмеётся и скажет: «Маш, да ладно, я же прикалываюсь».
— Коль, — я улыбаюсь натянуто, потому что не верю, не могу поверить. — Это шутка, да? Давай ты не будешь так шутить.
Он кидает на меня раздраженный взгляд.
— Это не шутка, Маш, — произносит он холодно. — Я сказал тебе правду. Я уезжаю. Один.
Глава 2
2
— Это не шутка, Маш, — произносит он холодно. — Я сказал тебе правду. Я уезжаю. Один.
И в этот момент я понимаю: у меня не ужин в ресторане, а похороны отношений, которые длились три года.
Я просто в шоке.
Не могу сказать ни слова, просто вздохнуть не могу.
Молчу.
Стараюсь прийти в себя.
Потому что, если я сейчас открою рот, из него вылетит или крик, или унизительная просьба: «Пожалуйста, не надо, остановись!»
Но моя гордость не позволяет мне это сделать. Я не хочу быть жалкой. Не сегодня. Не в этом платье. Не перед ним.
Я сжимаю пальцы под столом так сильно, что ногти впиваются в ладони, практически протыкая кожу до крови.
Больно.
Но сейчас то, что творится внутри, намного больнее.
Невыносимо.
— Почему? — практически одними губами спрашиваю. — Просто… почему?
Николай морщится. Словно ему неприятно на это отвечать.
А мне больно это слышать!
Он этого не понимает?!
— Маш, ты классная. Мне было с тобой интересно, легко. Но всё. Надоело.
Парень словно дает мне пощечину.
Сильно, так, что темнеет в глазах.
Надоело.
Я ему надоела…
Как будто я — сериал, который он досмотрел до середины и выключил.
Я смотрю на него и вдруг вижу: передо мной сидит чужой человек.
Который решил, что уже не хочет связываться с низшим обществом. Теперь оно его недостойно.
— Надоело… — повторяю я тихо и чувствую, как внутри поднимается что-то горячее.
Злость.
На него, на себя!
— Да, — он кивает, будто ставит точку. — Не дотягиваешь ты до моего уровня. Я нашёл девушку лучше. Хочу жениться. Семья, детишки. У неё родители — в Америке нефтяные магнаты.
— Как ее зовут? — резко спрашиваю я, сама не знаю зачем.