– Ты хоть представляешь, что нас ждет?
– Конечно, представляю. Нас ждет самое невероятное приключение в нашей жизни! Главное, чтобы ты себя берегла. Никаких тебе роллов с душком! Будешь есть только полезную и здоровую еду. Я уж прослежу за этим. Масик я, в конце концов, или нет?
– Самый-самый лучший Масик. Фу, меня уже тошнит от ванили.
– Ах, тебя от ванили тошнит, беспредельщица? Ну сейчас я тебе устрою, – хватаю жену на руки и тащу в постель.
Василиса визжит и хохочет, упираясь ладошками мне в грудь:
– Громов, поставь меня на место! Ты меня сейчас уронишь!
Но кто же слушает визги беременной женщины, тем более если она твоя жена? Под восторженные протесты укладываю ее на кровать и начинаю щекотать. Василиса извивается, как уж на сковородке, и заливается безудержным смехом.
– А теперь немного хардкора, – объявляю, снимая с себя штаны.
– Господи, Громов, у тебя член как полицейская дубинка.
– Хочешь отведать? – беру его в руки.
– А когда не хотела?
… Спустя час в животе у меня начинает предательски урчать. Кажется, пришло время накормить Масика, который славно потрудился в постели.
– Так, Василиса Премудрая, полезай, как говорится, в сани, едем в ресторан, – весело командую я. – Сегодня можешь оторваться по полной программе! Никаких диет и ограничений! Будешь есть все, что душе угодно, даже соленые огурцы с шоколадным тортом, если захочешь!
***
Два года спустя
Машина, подпрыгивая на ухабах, въезжая в родное село. Рядом со мной, на заднем сиденье, посапывает наш годовалый богатырь – Громов-младший, вылитый папка. Игорь чуть хмурится, всматриваясь в знакомые пейзажи.
Останавливаемся у калитки нашего старого дома. Выходим из машины, Игорь достает сонного сына, и мы, словно семья с картинки, направляемся к дому.
Дверь открыта настежь, и оттуда доносится… гм… оживленная беседа. Запах пирогов и… чего-то подозрительно крепкого витает в воздухе.
– Мама?! Тетушка Аглая?! – восклицаю я, и лица обеих женщин моментально озаряются улыбками.
Моя блудная маман бросается ко мне с объятиями:
– Васенька! Доченька! Я вернулась!
За мамой возникает тетушка Аглая, та самая, что славится своими колкими замечаниями и метким взглядом.
– А это, стало быть, твой… майор? – говорит она. – Красавец! Высокий! Только что-то лицо знакомое… Ах, да! Это ж тот… которого я у речки поленом угостила! От греха подальше, так сказать. А то шастают тут всякие…
Игорь замирает. Кажется, до него наконец дошло, кто именно тогда так «нежно» приветил его у берега.
Я поспешно знакомлю их:
– Мама, это Игорь, мой муж. Игорь, это моя… мама. А это тетушка Аглая, легенда нашего села!