— Проклятье! — выругалась хрюшка и кинулась было к эльфийкам, но я остановил.
— Оставьте нас. Всё будет в порядке. Я знаю, что делать, — взгляд мой был полон серьёзности, как и голос. И я не обманывал, так как видел это. Много-много раз.
В те далёкие времена, когда мир лежал в руинах, а моё племя выживало как могло, было очень много сломленных людей. Тех, кто лишился всего что у них было, всех близких и даже знакомых, потеряли смысл и желание жить. И таких было очень много… Но решение было найдено. Им даровали цель… и самое главное… веру!
Хрюкнув, женщина ушла и утащила козла, а следом я взглядом попросил и полурослика уйти. Сам же я сел на кровать и, прижимая к себе эльфийку, гладил её по спине, как однажды делал сидя в подвале небоскрёба… М? Небоскрёба? Крепость же… да… это была крепость. Руины крепости.
Вот и сейчас худенькая эльфийка потихоньку начала успокаиваться. Да и остальные подтянулись к нам, в итоге на кровати стало тесно.
— Не надо было меня лечить… я хочу умереть, — хлюпая носом, произнесла эльфийка.
— Тогда ты попадёшь в Ад, и твои мучения будут ещё страшнее. Но я не буду тебя переубеждать, просто задам один вопрос, ты хочешь стать сильной и изменить мир? — я посмотрел ей в глаза, а после взглянул и на остальных. — Это вас всех касается.
— Я не смогу… — промычала она, подняв на меня зарёванное и бледноватое лицо.
— Но хочешь?
— Хочу…
— Я принимаю твой ответ. И теперь! Твоя жизнь принадлежит мне, Гаусу, богу смерти и загробного мира, — я протянул руку, и девушка вздрогнула, когда она коснулась ложбинки меж груди. Из ладони вырвался чёрный дым, окутавший девушку, но, когда он развеялся, эльфийка обнаружила, что облачена в чёрное платье.
— Ой… — также она увидела меня. Но не Александра, Гауса.
— Я… я тоже хочу! — выкрикнула ещё одна эльфийка, а за ней и остальные, мигом раздевшись. Это, конечно, было лишнее, но ладно.
Я положил ладонь поближе к сердцу, а та положила свои ручки поверх.
— Тёплый… — пробормотала она и вскоре была облачена в такой же наряд.
— Я рядом и всегда буду рядом, — мысленно произнёс всем им. Вся четвёрка тут же прижала руки к груди, чувствуя тепло, и счастливо заулыбалась. Одна из них даже слезу пустила. — Вы больше не одни. Бог всегда с вами. Теперь вы часть чего-то большего.
Девушки прижались ко мне, а я обнимал их несколько минут, нашёптывая правильные слова, чтобы придать им сил, надежды и веры. Сломленным людям нужно то, во что можно поверить. Это станет их опорой и позволит выбраться из той трясины, в которой они оказались.