— Мне нечего добавить! Всё уже озвучено! — заявил он. Хитро… ведь если бы он подтвердил бы все обвинения, Судья понял бы, что он врёт.
— Обвиняемая, вам есть что сказать?
— Да, — Глория встала, и миг спустя её платье упало на пол, демонстрируя жуткие раны по всему телу. Из одежды остались лишь короткие шорты и топик. В зале же тут же загалдели голоса. — Я невиновна. Все обвинения сфабрикованы, с целью устранить меня как будущую главу рода Торонат. А это… — она провела руками по своему телу, — последствия того, что со мной вытворял «братец» после похищения из изолятора.
— Возражаю! — выкрикнул, как я понял, адвокат Торонатов.
— Принимаю. Нет доказательств. Что это сделал Арагур Торонат, — ответил Судья. Вот только присутствующим было предельно очевидно, что это правда.
И да, девушка сказала, что невиновна. Но это не означает, что она действительно невиновна. Как мне подсказала Ксения, преступник может быть искренне уверен, что, к примеру, он совершил не преступление, а справедливость или воздаяние. Оттого уверен, что невиновен. Поэтому так просто отделаться не получится.
— Обвинитель. Вы можете. Выступить.
— Благодарю, — высший эльф в сером мужском платье поднялся и окинув весь зал взглядом, заговорил. — Арагур Торонат едва не погиб. Лишь чудом выжил. Вы только посмотрите на этот шрам на его шее? Он ужасен! А Иримэ уже давно враждовала с Арагуром из-за наследства и того, кто станет следующим главой. А также…
Эльф разошёлся не на шутку, «любя» уши и мозги всех присутствующих. Вот только было видно, что ему пришлось менять план обвинения, чтобы не позволить мне зацепить их. А тот продолжал и продолжал говорить. Причём главное, сам он открыто не обвинял Глорию, лишь перекладывал на других. Мол, «полицией зафиксировано», «как говорят свидетели» и прочее.
Таким образом, можно сказать любую чушь и, добавив: «Как говорят свидетели», — снять с себя всю ответственность. Соврал? Нет, ведь так говорит не он, а свидетели. Соврали ли они? Не знаю, это должна была полиция выяснить.
И главное, всё кажется таким логичным и очевидным, что так и хочется поверить, что Глория, и правда, попыталась убить брата.
— На этом я и закончу. Думаю, всем теперь очевидно, что Иримэ заслуживает казни.
— Принято. Защитник. Можете. Выступить, — голем указал на меня ладонью, и я поднялся.
— Сперва я хочу задать вопрос Арагуру, с какой целью вы прибыли к Иримэ с двумя воинами в день, когда, по вашим словам, вас попытались убить?
— Я отказываюсь отвечать на вопрос, мой Защитник уже всё рассказал, — ухмыльнулся парень.