— Странный ты. Для того, кто сейчас расстанется с жизнью, ты больно счастливый, — удивился я. Хотя, чего это я? Люди всегда были странными.
— Ну… я уже смирился, мне… и так осталось жить… меньше года, — из последних сил ответил он, и его сознание покинуло тело.
—………… Су-у-у-ука! — после некоторой паузы прокричал взбешённый я, но уже было поздно, перерождение было запущено, и его не остановить!
В этот момент тьма окутала парня словно кокон. Она вливалась в его тело, словно живительная влага в иссохшую землю. И постепенно кокон полностью впитался в тело. Невысокое, худощавое, болезненное…
Некоторое время спустя.
Тот же подвал.
— Кха-кха-хка! — лежащий на полу парень резко открыл глаза и начал кашлять. — Агх-х-х, в груди болит… — от кашля его лёгкие будто обдало пламенем, а голова сильно заболела.
Впрочем, теперь это моя голова, но как же она болит то…
— Да уж… мой первый последователь за три тысячи лет — это полудохлый дрыщ… Если та белокрылая тварь узнает об этом, она лопнет от смеха… — бубнил я себе под нос, пытаясь присесть. После перерождения всё тело ломило!
Впрочем, это нормально, всё же моя душа слишком могущественна для такого хрупкого тела. Хех, хорошо, хоть тело на части не разорвало, а то помню одного придурка, что захотел переродиться в птицу… Как её разорвало-то, ух!
Мы потом ещё лет триста, не меньше, прикалывались над «Птицераздирателем». Хех, забавно было. Он ещё обиделся и создал людоящеров, и их любимым блюдом стали птицы.
Ладно, отдохнули, а теперь можно и делом заняться.
Я неуверенно поднялся на ноги, но пришлось некоторое время постоять на месте, дабы привыкнуть. Ведь тело всё ещё болело после перерождения, а ноги, казалось, были не способы выдержать вес, даже такой худощавой тушки, как эта.
Постепенно мне стало лучше, а вскоре боль полностью отступила. Я облегчённо выдохнул и размяв плечи, начал крутить головой по сторонам, осматривая место куда меня призвали.
А призвали меня… в какой-то подвал. Всюду какой-то хлам, пыльные полки с книгами, которые не читали уже, наверное, лет сто. Стойки, заставленные металлоломом, фотографиями и различными приборами. Парочка сундуков и сейф.
Хех, какое странное слово — се-й-ф… Но раз я знаю его, то, похоже, что смог сохранить часть памяти этого Александра. Странное имя, и длинное какое-то…
— Александр! Ты уже закончил со своим баловством⁈ Выходи давай, и пошли ужинать! Все только тебя и ждут! — одновременно раздались громкий стук в дверь и раздражённый женский голос.