— Когда рассмотрел, почему не уничтожил? Увидел человека — сожги его. Ты на посту или где? Вдруг это эльф безухий!
Громмун хмыкнул, не сдержавшись.
— Ну ты скажешь, босс-коммандор! Эльф без ухов — так не бывает. Он добровольно повесится на мелорне, чем такой позор снесет.
— Зря недооцениваешь коварство светлорожденных — они на любую подлость способны. Но сейчас не об этом. Почему человек цел и невредим, и кто его пустил в торговую факторию? Когда ты рассмотрел его вблизи, что тебе помешало приголубить его алхимической бомбой?
— Так это. Шаман запретил, да и не самоубийцы мы. У этого придурка два десятка бревен разрыв-камыша оказалось навьючено на големах, еще и разных сортов вперемешку. Только умалишенный их вместе перевозить станет. Мхтар как увидел, заорал, что на таком расстоянии нас самих с землей сровняет. Ну, мы и не стали стрелять.
— Чтоб тебе всю жизнь вагонетку без колес толкать! Он еще и с големами в поселке? Вы спятили?
— Да там не големы — название одно. Мелкие, дохлые, из пемзы пористой сделаны. Оторвать бы руки тому недоучке, кто их сляпал.
Командор Друнвало пару раз в бессилии стукнулся головой о каменную стену, впрочем чисто символически — у гномов, обитающих в подземных черепная коробка прочная, тренированная низкими сводами, поэтому удар о твердую поверхность — дело привычное.
— Горный жрец, что молвит?
— Требует сварить гостя в серной кислоте. Священный котел все равно простаивает.
— Этому дай волю, он всех в котел засадит и крышкой накроет. Купил бы мыло в торговой лавке, так нет же, медяк сэкономить норовит. Варил бы у себя дома, из своих пленников, а не казенный уголь на личные нужды переводил. Ладно, пойдем побеседуем с гостем. Мыло в хозяйстве все равно нужно. Может завтра и сварим уже.
Конец интерлюдии
Что может быть хуже занудного гнома? Ответ очевиден — двое зануд этого же роду и племени. И не дай боже, если их трое сразу.
Мне не повезло — их тут много больше, а свободные уши только мои в единственном числе. Вот они и стараются, организовав своеобразный конвейер, посменно, не прерываясь ни на минуту, грузят меня своими историями и байками, на редкость, нудными и однообразными. И попробуй усни — обидчивость является вторым основным качеством дварфа, сразу после врожденной занудности.
Их понять можно, они тут уже месяц безвылазно сидят, все истории по третьему кругу прослушаны, а тут новая жертва, абсолютно не знакомая с эпосом подземного народа. Вот и стараются.
Один раз я попытался прервать это истязание и рассказать свою собственную историю, для разнообразия, так сказать. Но выбрал крайне опасную тему: решил пересказать сказку Бажова про горных дел мастера, естественно в вольном пересказе — ибо память у меня не резиновая, поэтому содержание помнил лишь приблизительно.