Ее угнетенное сознание искало выход для выплеска сдерживаемых эмоций. И тогда она начала считать мальчика, лежащего на соседней койке, своим единственным другом. Возможно, он, как и Гея, единственный в семье, кто пережил эту катастрофу и теперь находится в столь же ужасном положении.
«Пожалуйста, пусть он проснется!»
Гея, не произнося ни слова, молилась дни напролет. Это истощало ее и без того малые силы. К концу третьего месяца она похудела на пять килограмм, а мальчик всё никак не просыпался. Сколько бы врачи ни старались, его состояние ухудшалось с каждым днем.
Девушка замкнулась в себе, перестав общаться с персоналом больницы. Ей было страшно думать о том, что будет дальше, когда больница перестанет о ней заботиться. Сбегая от неприятных мыслей, она молилась и спала сутками напролет. На пятый месяц после катастрофы мальчику внезапно стало хуже и его увезли из палаты. На следующий день медсестра сказала, что мальчика перевели в другое отделение.
Прошло еще полгода. Психологам удалось добиться того, чтобы Гея снова начала общаться с людьми, но им так и не удалось вывести девушку из депрессивного состояния. Ее трижды переводили в другие палаты с пациентами, пытаясь создать атмосферу, в которой девушка будет комфортно себя чувствовать. С каждой попыткой установить контакт ее самоизоляция лишь усиливалась. Гея отказывалась играть в игры в виртуальной реальности, говоря, что ее устраивает то стабильное состояние, в котором она сейчас находится.
На четвертый раз ее перевели в ту же самую палату, где она находилась с мальчиком в коме. В комнате, рассчитанной на двенадцать пациентов, кроме нее никого не было. Просторная палата с серыми стенами прекрасно освещалась дневным светом. Панорамные окна ставили во всех палатах второго и четвертого этажа, за что их так любили пациенты. В этой части пригорода сохранился лес и нет городских высотных застроек. Лишь природа, частные жилые дома и реабилитационный центр Флэр.
Вечером того же дня к ней в палату пришел мальчик, которого она сразу же узнала. Тот самый, о выздоровлении которого она молилась. Поправился, похорошел, а в глазах виден детский азарт.
— Привет! Ужасно выглядишь.
Первое шоковое состояние быстро проходило.
— Привет.
— Я Йен Четвертый. Для тебя — Белый Принц, Мой Господин или Ваше Величество.
Мальчик подошел к Гее поближе и театрально отшатнутся.
— Боже! Ты точно девочка? Мне показалось, что я увидел старуху в ночнушке.
Да он нарывается! Только Гея хотела сказать, что она думает о его манерах, как вспомнила о своем состоянии. И что она ему ответит? Что может на такое ответить однорукий паралитик, который и в туалет сходить самостоятельно не может. Пришлось закрыть рот.