— Трусы! — крикнул Питер им вслед. — Жалкие трусы!
Он рассовал пистолеты по карманам и направился домой, чтобы вызвать клининговую компанию. До входа в дом оставалось всего несколько метров, когда он услышал дикий скрежет сминаемого металла и на самой границе периферийного зрения возник потерявший управление многотонный грузовик, летящий прямо на него.
Мое обычное утро начинается со свежего кофе и свежего трупа, и это утро тоже не стало исключением.
Кофе — вот он, двойной капучино в высоком картонном стаканчике с моим небрежно начертанным именем стоит на капоте тачки. А вон и труп, валяется на асфальте, раскинув руки, а вокруг головы натекла уже целая лужа крови.
Картина маслом — престижный район, залитая солнцем улица, грузовик, воткнувшийся в стену здания, его водитель сидит на бордюре, опустив голову ниже колен. Патрульные уже отогнали зевак и натянули ленты, но у места преступления все равно не протолкнуться — судмедэксперты снуют вокруг со своими набитыми аппаратурой чемоданами, все осматривают и тщательно фотографируют, везде полно машин с мигалками и черных труповозок, коронеры снуют туда-сюда и выносят из подъезда все новые тела, как на конвейере. Для какого-нибудь гетто это привычная картина, там бойни чуть ли не каждую неделю происходят, но здесь такое в диковинку.
Мой напарник курил сигарету, держа полицейский планшет одной рукой. Он приехал минут на пять раньше меня, ведь ему не пришлось останавливаться, чтобы купить кофе нам обоим.
Я вручила ему его стакан — черный, крепкий, без сахара — и он с благодарностью кивнул.
— Сколько? — спросила я.
Он указал рукой на парня, лежащего на асфальте.
— Считая этого, девятнадцать.
— Кто он хотя бы такой?
— Питер Рейли. Кандидат в мэры города. Один из.
— Значит, у дела есть политическая подоплека?
— Не думаю, до выборов все-таки слишком далеко, а у него были не самые высокие шансы. Вот по осени нас наверняка ждет очередная волна политических убийств.
— Как обычно, — сказала я.
— Как обычно, — согласился он.
Кларку двести лет, он метачеловек и он бородат. Наверное, лучший напарник, что у меня был за все это время.
— Подожди-ка, — сказала я. — А это не тот самый Рейли…
— Тот самый, — подтвердил Кларк. — Глава этнической преступной группировки, кличка — Ирландец.
— Не очень изобретательно, — заметила я. — Учитывая, что он на самом деле ирландец.
— Таковы традиции, — объяснил Кларк. — Главного ирландца они всегда называют Ирландцем. Ну, с большой буквы. Его отец тоже был Ирландцем когда-то.
— А что случилось с его отцом?
— Нынешний Ирландец подослал к нему убийц.