Раздевшись прямо в воде, я принялся отстирывать там свои вещи, так и оставаясь в баке по шею. И если с кожаной куртки кровь смылась ещё более-менее нормально, то вот с остальной одеждой было куда хуже.
Вскоре вся вода стала красного цвета, и понять, помогают ли хоть сколько-нибудь мои усилия, стало совершенно невозможно.
Наконец, я выбрался из бака и принялся развешивать одежду на верёвках, которые здесь были, наверное, специально для этого. Солнце уже начинало припекать, и вещи должны были быстро высохнуть.
Собаки, обожравшись с голодухи халявного мяса, никак не могли остановиться, а продолжали бродить по стоянке, выбирая теперь что съесть, очень придирчиво. Но уйти сил у них не находилось.
Надо сказать, на меня они практически перестали обращать внимание, привыкнув к присутствию странного человек, который не проявляет агрессии и не мешает есть. Так, иногда для профилактики порыкивали лениво в мою сторону, обозначая, что мы по-прежнему не друзья. Но если делить нечего, то можно и потерпеть присутствие друг друга.
Меня тоже их присутствие особо не напрягало. Даже, наоборот, живые существа рядом немного отвлекали и успокаивали.
Я не стал брать чужую одежду. Не смог себя заставить надеть вещи этих уродов. Даже разбираться не стал, что у них там есть. Поэтому продолжил обследование стоянки, как был, в чём мать родила.
Перевернув всё вверх дном, я ничуть не продвинулся. Надежда на то, что я смогу найти тело Риты, таяла с каждой минутой. Впрочем, я и раньше не особо верил, что обыск принесёт плоды. Просто не могу уйти, не проверив все варианты. Иначе мысли потом всё время возвращались бы к этому, заставляя сожалеть, что не проверил каждый сантиметр. А вдруг нашлось бы что-то важное?
Но не было ни женских вещей, ни хоть чего-то, что можно было бы связать с моей русалкой… да и вообще, любой другой женщиной.
Посмотрев на обожравшихся собак, которые всё же перестали есть и развалились на солнце, подставив ему свои раздутые животы, я тоже решил поесть. Аппетита не было, но про организм всё равно забывать не стоило. Ему нужны силы, и если есть возможность пополнить запасы калорий, нужно было этим воспользоваться.
Но перед этим я нашёл что-то типа таза, зачерпнул из бака красноватой воды и отнёс собакам. Поставив таз неподалёку, я ушёл. Они некоторое время недоверчиво смотрели то на меня, то на воду, но потом потянулись к поилке.
Вытащив из фургона столик и стул, я выставил на него обнаруженные банки с консервами. Припасы были свежими, из гуманитарных грузов. Где они их взяли? Вряд ли им сюда доставляют продовольствие. Ну да ладно, теперь они уже никого не смогут больше ограбить.