— Ох… похоже, бармен слегка… ик… приврал касательно своего напитка…
— А? Ты это о чём, Альфа? — хихикнула знакомая, начав тереться об меня собственной мордочкой, пытаясь проникнуть под кимоно носиком… впрочем ей труда не составило это сделать, и небольшой волчий носик прошёлся по моей груди, втягивая запах.
— Да он… сказал, что алкоголь быстро выветривается из организма без последствий… Ик…
— Так… мы вили… пили смесь… она выветривается, но не так сильно… то есть не так быстро, да и ох… завтра… то есть утром будем уже нормальными… ой… смотри, а кто там?
Я посмотрел в указанную сторону, взгляд отказывался фокусироваться на цели, и картинка получалась какой-то размытой, но хоть думать более-менее могу, уже радует, вот только каким местом… явно не головой.
Фигура, так же шатаясь из стороны в сторону, неспешно приблизилась и поцеловала меня в губы, проникнув своим языком внутрь рта, заставляя наши переплестись.
— Трахни меня… а после веселья я выпотрошу тебя и твою спутницу… — донёсся до ушей тихий женский голос, и он явно не принадлежал волчице. Сама же волчица тихонько хихикнула, обнимая меня сзади, тихонько прошептала мне во второе ухо.
— А давай… я не против подобной игры, посмотрим, насколько тебя хватит, Альфа, то все вы такие на словах. Справишься?
Хватаю обеих и целую сразу в губы, сначала Тилину, судя по вкусу и запаху. А после целую и незнакомку, запуская свой язык не просто в рот, а заставляя наши языки переплестись, затем захватить его в плен, начал посасывать, резко, но одновременно с этим нежно проник в её горло… Язык — довольно универсальная вещь, особенно когда в образе кота, он может достигать уж очень удивительной длины.
На землю упало что-то металлическое, только мне было не до этого, ладони сжимали обеих девушек, и, шатаясь из стороны в сторону, мы направились домой…
Домой…
Темнота…
Лежу полностью голым, плечи сжимают не самые сильные руки, нежно улыбаюсь, смотря в донельзя довольную мордашку, скрип кровати перемешивается со стонами наслаждения и страсти, чувствую непреодолимое желание наконец-то кончить! Рычу сильнее, кусаю Тилину за шею и резко выпускаю всю накопившееся напряжение внутрь горячего лона! Волчица рычит от похоти и желания! Ощущаю будто слетает какое-то неведомое ограничение!
Горячее и томное дыхание над правым ухом… пытаюсь повернуть голову, но в неё тут же упираются губы, прося лишь об одном.
— Я следующая… Умоляю тебя… терпеть больше не могу…
— Я… Ик… не против, — говорю донельзя заплетающимся голосом, снимая с живого лезвия меча насаженную Тилину, та хоть и со стоном, но всё же слезла и с чертовски довольной улыбкой на лице легла рядом. Приводя дыхание в полный порядок.