Это он намекает, что рунология никому не интересна? И не нужна? Просто одаренные элементалисты не в состоянии оценить ее преимущества!
Медленно вдыхаю и выдыхаю. Выпрямляюсь, разглаживаю складки на платье.
— Хорошо, герр Хоффман, — улыбаюсь, как учила бабушка, нежно и ласково. — Вы правы, я подпишу контракт. Приношу свои извинения за эту сцену.
— Так бы сразу, — ректор пододвигает ко мне стопку листов и новомодное самопишущее перо. — Прошу, фройляйн.
Ставлю размашистую подпись в конце, быстро пробежав глазами текст и найдя то самое место, которое меня интересовало. Любой договор можно расторгнуть. И я буду не я, если не заставлю герцога это сделать…
Его Высочество Бастард
Проснулся Герхард в превосходном настроении. Сегодня к нему, наконец-то, придет новый секретарь, и начнется работа. Конечно, девушку сначала придется проверить в деле, но, учитывая ее оценки и самостоятельные работы, проверка будет формальной. Скорая работа над проектом, который приходилось откладывать снова и снова из-за отсутствия нужного специалиста, вдохновляла больше, чем возможная прибыль. Кажется, в последний раз он испытывал такой подъем, когда получил первый патент.
Герхард громко отфыркивался, плескаясь в умывальнике и приводя себя в порядок. Даже начал напевать, пока не отвлекся на бритье. А закончив с утренними процедурами, вернулся в спальню, куда расторопный камердинер уже подал завтрак и утреннюю газету.
— Ваша Светлость, приготовить вам домашний пиджак?
— Нет, Гюнтер, сегодня я хочу выглядеть более официально. Остановимся на дневном костюме. Сером.
— Как прикажете.
Камердинер с поклоном удалился в гардеробную, а на кровати послышалась возня. Когда Герхард обернулся, из-под одеяла как раз показалась растрепанная черноволосая голова.
— Который час? — Милисент сонно прищурилась, переворачиваясь на бок и устраиваясь в обнимку с подушкой.
— Половина восьмого, дорогая.
— Элементали, Герхард! — женщина уткнулась в подушку лицом и застонала. — Ненавижу тебя!
Герцог усмехнулся и наполнил чашечку ароматным кофе, добавил в него свежих сливок и ложечку сахара. А затем применил силу, направляя потоки воздуха так, чтобы аромат наверняка достиг кровати и забрался под одеяло. Милисент снова завозилась. На этот раз из-под одеяла показалась изящная ручка и белое плечо.
— Ты со своей любовью к ранним подъемам просто невыносим! — приглушенное подушкой ворчание напоминало разбуженного посреди зимы медведя.
— У меня еще есть булочки с корицей. Свежайшие! И масло. Как ты любишь, со специями.
Женщина снова оторвала голову от подушки и с тяжелым вздохом перевернулась на спину, устраиваясь удобнее, чтобы заняться завтраком. Герхард как раз закончил сервировать поднос и переставил его на кровать. Свою половину он оставил на столике у окна.