Издалека присмотрелся к стенам и башням графского замка на небольшой возвышенности в отдалении на холме. Посмотрю ещё не раз, надоест скоро.
Торговых лавок мало, за всю дорогу только одну и видели. Может, район такой?
К окраине дома понижались, пропадала этажность, вокруг них появлялись маленькие клочочки земли, на которых жители умудрялись что-то выращивать.
Одеты… Да нормально одеты горожане, почти как мы. Пока руками не потрогаешь, не поймёшь, хорошая ткань или нет. Но, вроде, чистые.
Когда выходили за территорию порта, прошли харчевню. Вот там было грязно. Видно, что убирают, следы от метлы видны, но люди вокруг гадят, стены в характерных потёках жёлтого цвета, от резкого едкого запаха снова заслезились глаза. Нет, до нас им далеко.
За углом видна выгребная яма, больше это сооружение ни на что другое не похоже. Ну да, вон выкатился из-под неплотно закрытой крышки с возмущённым писком клубок дерущихся крыс, распался, втянулся назад. Бр-р. Как-то мерзко. Понятно, почему вся зараза из Европы пошла. Кстати, а у римлян так же было? Или это потом свободные участки так плотно застроили? Интересно даже стало. Какие умные мысли в голову порой приходят. Почему-то именно при таких вот обстоятельствах.
Вот и домик. Однотипный, почти близнец с соседними, небольшой, приземистый, как и все остальные на этой улочке. С небольшим огородиком, какой-то сараюшкой. Птичник, что ли? Стукнули калиткой на кожаных петлях, на крыльцо выбежала девчушечка лет семи-восьми, бросилась к отцу, уткнулась в живот, обхватила руками, замерла. В тёмном дверном проёме показалась женщина. Возраст и не определить, какой-то бесформенный серый чепец на голове мешает рассмотреть лицо. Руки в чём-то светлом измазаны, тесто, что ли? Ну да, и фартук белым испачкан. Замерла испуганно на пороге, всматриваясь в нежданных вооружённых гостей.
— И так во всех семьях. Хорошо, что отпустил их, боярин, — на грани восприятия прошелестел за спиной Послед.
Только и кивнул чуть-чуть в ответ, скорее просто обозначил кивок, горло спазмом перехватило и от зрелища явно выраженной любви в глазах встретившегося семейства, от скромной кое-как прикрытой нищеты, здесь считавшейся нормой, и от того, что не совершил в море роковой ошибки. Пусть живут. Время такое. Но, не все. Кое-кому жить совсем не стоит. Отдышался, успокоился.
— Хорошо. А если бы они мимо прошли и нас не тронули, то вообще все живы бы были… и с прибылью. Каждому своё… — так же вполголоса ответил Последу, не сводя глаз с развернувшейся перед нами сценки. Ладно, взрослые по своей дури страдают, но когда от этого дети плачут…