— Только зря вы к югу забираете, нечего сейчас на том побережье делать. Что Нейстрия, что Бретань, везде норманны города разорили. Хотя в Лионе, говорят, сейчас хорошо стало жить, вроде как заново отстроились. Да только сам я не был там, лишний раз головой рисковать как-то не хочется, — прервал мои мысли голос пленника.
— Поэтому ты из Бордо вино возишь?
— Поэтому. Там хоть что-то неразорённое осталось. А тут давно уже нечего делать… если только не хочешь на корм рыбам пойти.
— Часто нурманны попадаются?
— Так не угадаешь. Ходим на свой страх и риск. Пока бог миловал.
— Как же, миловал. Потому-то ты и сидишь тут передо мной, а по бокам два стражника тебя караулят.
— То моя вина. Сам полез, — насупился, сгорбился, попытался отвернуть голову, да куда там. Сбоку бойцы стоят, упёрся взглядом в чужую для себя одежду, скривился, вынужденно посмотрел вперёд.
— Значит, говоришь, надо в Аквитанию идти? Может быть, может быть… А Гасконь?
— А что Гаскония? Можно и туда. В Байонну. Но только в Бордо лучше.
— Понял я тебя. А с поборами как?
— Да как везде, портовый налог за швартовку, за стоянку, товарный. Не знаю. Мне говорят, сколько, я и плачу. Попробуй не заплати, и товар отберут, и корабль. Могут и самого в подвалы бросить, а потом арабам продать.
— А кто в Бордо правит?
— Митарра, Санш третий, кажется. Нашли, кого спросить. Вот в Бордо придём, и сами всё узнаете. А для чего вам туда?
— Разговорился, осмелел? — нахмурился на абсолютно неуместные вопросы.
Тут же обозначили себя бойцы. Последовало пару крепких тычков в спину разговорившемуся торговцу. Охнув, скорчился от боли, закусил губу, по щеке побежала предательская слеза. Ну да, больно, когда по почкам приходится. Ничего, калечить его никто не собирался, а в тонусе подержать необходимо.
— Довольно разговоров. Заприте его пока в канатной, да присматривайте хорошо! — Подождал, пока скорчившегося пленника оттащат под руки вниз, и повернулся к Последу. — Просто присмотрите за ним. Покормите, напоите, но не сытно, так, чтобы не помер. Может, ещё пригодится для чего-нибудь!
Повернулся к Даниэлю.
— Что думаешь?
— Да ничего пока не думаю. Как предлагал, так и будем делать. Придём, я на берег сойду, осмотрюсь. Хочешь, вместе сходим, но я бы не советовал пока тебе самому показываться. Ну а там уже будет видно.
— Так и сделаем.
А Горивой только кивнул согласно. И то хлеб.
До Бордо добирались долго, несмотря на попутный ветер, хорошую погоду и пустынное, на наше счастье, море. Где нурманны? Наконец, бородатая и успокоившаяся морда, когда-то являвшаяся капитаном и владельцем плетущегося позади уже нашего судна, обрадованно показала на знакомое устье: